Вездесущая супруга, которая появляется где угодно без предупреждения? Ему точно повезло.
Впрочем, последнее было уже чересчур. Он не поверил. Это те самые сказки и легенды Шайтакана…
Вернувшись в замок, он постарался избежать общества тётушка Арвисты, поручил Гелементу точно выяснить, кем приходится князю Каста лже-хранитель Вейр — точно ведь родственник? Он кузен Кантаны, а точнее, её матушки, они какие-то там кузины князей Каста. Родственник, да, но не сын, конечно, а вот если родной или двоюродный брат? Причем законность родства значения не имеет. Или имеет? Отец и мать оба должны происходить из семей Круга? Такие нюансы были неясны. Так или иначе, ситуация выглядела весело. Князь Каста сам когда-то сватал Кантану за Вейра — уже это могло быть ответом на все вопросы. Он, Вейр, уверен в своих правах на Кантану — вот что это значит! Если Вейр может проходить этот демонов обряд и стать полноправным владетелем, посвящённым и мудрейшим — он имеет все основания считать, что князь Дьян незаконно отнял у него невесту и Шайтакан. Незаконно с точки зрения права крови. Вот так-то. Но всё уже. Дело сделано. Ничего не изменишь. Да и кто тут желает что-то менять? Вейр? Мало ли чего он желает. Драконы не отдают своих женщин из-за чьих-то там кровных или ещё каких прав…
Он зашёл к племяннику. Начал с вопроса:
— Как ты добился того, что моя жена может тебя переносить? Да, ты рассказывал про ваши полёты на рухах. Но давай подробнее. Какими чувствами ты проникаешься, чтобы находиться возле моей жены? Как ты передаешь их ей?
Ардай даже растерялся. Поскрёб затылок. Ответил просто:
— Вообще, понятия не имею, дядя. Просто… хочу этого. И вспоминаю младших сестёр, — добавил он, — и ещё озеро. Оно по вечерам часто бывает гладкое, как зеркало. Если быть таким же спокойным, можно говорить с тётушкой о чём угодно.
— Спокойным, как озеро? — повторил Дьян. — Но ведь когда ты целуешь свою ниберийку, ты не спокоен, как то озеро?
— Нет, дядя, — Ардай рассмеялся, — тогда точно нет.
— Слава тебе, Провидение. А то уже я почти решил, что со мной что-то не то. Но ей причиняет боль решительно всё, что не гладкое, как зеркало! — бросил князь в сердцах.
— То есть, ей без разницы, злишься ты на неё, или хочешь целовать? — понятливо уточнил Ардай. — Сочувствую, дядя. И амулет не помогает, да?
— А это откуда знаешь?
— Я иногда тоже её слышу.
— Хорошо, спасибо тебе, — он отвернулся.
Вот, уже с мальчишкой советуется по поводу своих альковных дел, дожил, князь Содды, большой черный Дьян…
Прийти к Кантане он решился поздно. Но прийти хотелось, потому что улетать из Шайтакана предстояло уже назавтра. Просто увидеть её, а там уж как получится…
Его жена спала. Мантина сидела с книгой возле лампы, при виде Дьяна встрепенулась:
«Мой князь?»
«Иди, — разрешил Дьян, — поспи сегодня под боком у мужа, порадуй его. Что читаешь?» — неожиданно заинтересовался он.
«Это книга княгини. Кастанские сказки. А ей дал Младший Дьян. Я тоже увлеклась».
«Там есть что-нибудь про обряд посвящения, который проходят князь и княгиня Каста? После него они становятся мудрейшими и вездесущими, могут распознать ложь и ещё демоны знают что», — вообще говоря, Дьян пошутил, потому что разговор с лиром Кантором всё не выходил у него из головы.
Мантина серьезно кивнула.
«Да, в самом начале. Сказка про то, как князь Каста выбирал жену из девяти девушек, его избранница перехитрила всех, кто строил ей козни, после свадьбы она прошла посвящение, провела взаперти шестнадцать дней, ей отрубили мизинец на левой руке, она не заплакала, а улыбнулась, чем вконец восхитила своего мужа, а народ приветствовал её как свою долгожданную мудрейшую госпожу и княгиню. Такая дикость, по-моему, мой князь, да простит меня народ Каста и его князь».
«Погоди-ка. А что-нибудь про само посвящение?»
«Таких подробностей нет».
«Хорошо. Потом прижмём хранителей, расскажут», — он улыбнулся Мантине, кивком отпуская её.
Она не торопилась уйти.
«Она этого боится, мой князь. Твоя жена. Боятся отрубания пальца. Это снилось ей в кошмарах».
«Она слишком много чего боится, в основном ерунды. Ничего, ей-то отрубание пальца не грозит. Никаких обрядов, посвящений, отрубаний чего-либо. А со страхами мы разберемся», — без тени сомнения сказал князь.
Мантина ушла. А Кантана спала, свернувшись под одеялом, дышала спокойно, ровно, тихо. Ей никак не помешала их с Мантиной беззвучная беседа. Едва войдя, он наглухо закрылся, на всякий случай.
Это его женщина, на которую он имеет все права. Не имеет возможности. Нельзя спать с женщиной, от которой закрыт Силой. Какими бы мужскими возможностями кто ни обладал, такой фокус вряд ли у него получится.
Спокойное озеро… Умереть от смеха.
Ну хорошо. Он сейчас просто посмотрит и уйдёт. Посмеётся потом.
