Королева тоже поднималась в свои покои озабоченной, но это не было связано с сегодняшней сказкой. Она думала о том, что сказала графиня насчёт идеально подходящей для неё отшельницы. Она была взволнована грядущей встречей с ней и в то же время сомневалась. Надо подготовить короля, представить всё это так, чтобы это показалось ему разумным, а лучше всего – чтобы он подумал, что это его собственная идея. Да, так было бы лучше всего.
Наследный принц Джанни лежал в постели, уставившись в потолок. Он размышлял, не написать ли пару стихов, но не знал, с чего начать. Какие слова выбрать из бесконечного их потока? Ему нужна бархатная сумка, как у Сказителя. Что в ней? Слова? Миллионы слов? Или только коллекция наилучших из них?
Принцесса Фабриция стояла перед своей фрейлиной.
– Помоги мне снять эти… эти… Всё это, – скомандовала она.
– Вечер не доставил вам удовольствия, ваше высочество?
Принцесса нетерпеливо дёрнула своё платье.
– Ах, я не знаю! – воскликнула она плаксиво. – Я хочу что-нибудь делать.
– Что именно?
– Я не знаю! Что-нибудь! – и принцесса упала в постель, разразившись рыданиями.
Юный принц Вито спрыгнул с подоконника на сундук, рассекая воздух мечом. Он думал о рассказанной Сказителем истории, где молодой принц промчался верхом через лес и поймал вора, поверг его на землю и пронзил. Он же должен был покарать вора, разве не так?
– На тебе, ворюга! На, получи!
Сказитель пересёк окружавшие замок сады, освобождая свой разум от королей с королевами, меланхоличных поэтов, крестьянок и воров. Он вдыхал ночную прохладу, успокаивая свои мысли и сердце. Он всегда делал так по окончании рассказа. Надо пройти по садовым дорожкам и спуститься по склону вниз, к хижине отшельника, где, как он знал, отшельник уже ожидает его.
Освободившись от вечерней истории, Сказитель почувствовал, как земля под ним мягко вибрирует: казалось, огромный замок аккуратно ворочается, устраиваясь поудобнее перед сном. Тёплые и прохладные течения в воздухе уравновешивали друг друга, и в его гибком разуме пробуждались новые сюжеты и возможности.
Пия вернулась от синьоры Ферелли раньше, чем домой пришёл лавочник Пангини.
Энцио встретил её на пороге. Его щёки пылали.
– Хорошо, что ты вернулась. Я волновался.
– Я видела, как хозяин повернул в сторону таверны. Он придёт поздно, шатаясь и спотыкаясь, и будет ругаться.
– Прости, что я забыл оставить тебе кошель…
– Может, это и к лучшему, – ответила Пия, оглядывая комнату. – Ты его спрятал? Куда?
Энцио приподнял свой соломенный матрас.
– Видишь?
– Хорошо. Я была у синьоры.
– Без сумки?
– Энцио, это всё так странно. Очень странно. Она не сказала, зачем к ней приходил Пангини. Она ничего не сказала, но дала мне вот это. – Пия достала из кармана свёрток и показала его Энцио.
Он сделал шаг назад.
– Нет. Открой сама.
Пия осторожно развернула ткань и удивлённо уставилась на представшее её глазам содержимое. Энцио наклонился поближе:
– Они такие же?
– Почти.
На тряпице лежали два маленьких амулета, выточенных из алого коралла. Пия и Энцио кинулись к выброшенному вором кожаному кошелю, чтобы сравнить их с теми, что были там. Два новых амулета были того же размера и формы. Похоже, они были выточены из одного коралла или, по крайней мере, из очень похожих.
– Я не понимаю, – произнёс Энцио. – Откуда они у неё? Почему она дала их тебе?
– Она сказала, что они наши, что они могут нам пригодиться.
– Пригодиться? Чтобы сохранить от дурного глаза?
– Или какой-то опасности. Любой опасности. – Пия выдернула из тряпицы несколько длинных нитей и продела их в отверстия в кораллах, которые ей дала синьора Ферелли.
– Вот, – сказала она, протягивая один коралл Энцио. – Мы будем носить их на длинных шнурках, чтобы можно было спрятать под одеждой.
Энцио потрогал свой амулет, который теперь висел у него на шее.
– Он похож на перчик чили.
– Никому не показывай, – предостерегла его Пия.
– И это нас защитит?
– Посмотрим.
Восседая на троне, король теребил свой плотный парчовый воротник, почёсывая шею под ним.
– Ну где же они? – проворчал он.
– Идут, ваше величество, – ответил камердинер. – Я уже слышу их.
Тяжёлые дубовые двери отворились, и министры учёта, одетые в форменные чёрно-красные одежды, друг за другом вошли в покои. У них был встревоженный вид: некоторые теребили свои рукава, другие словно боялись поднять головы, третьи утирали лбы.
– Проходите, проходите. Встаньте так, чтобы я мог вас видеть. – приказал король.
Министры встали в ряд, непрестанно кланяясь, как китайские болванчики.
– Давайте, давайте, отчитывайтесь. Что пропало?
Министры переглянулись.
– Говорите! – властно прогремел король, и министры вытянулись по струнке. Король переводил взгляд с одного лица на другое и наконец остановил его на пожилом человеке в центре ряда. – Вот ты! – приказал он. – Говори!
Министр испуганно поклонился.
– Ваше величество, мы провели учёт, прилагая максимум усилий, и сделали всё, что можно было сделать за столь короткий срок…
