– Я принцесса из Дома Ллира, – размеренно, холодно и высокомерно отчеканила Эйлонви. – Я желаю взять то, что принадлежит мне. Кто эти люди, которые хотят отобрать у меня все это? Я вижу того, кто недавно напугал меня в моей комнате. Сторож Свиней, как он заявил. Остальных я и вовсе вижу впервые.
Душераздирающий вой Гурги разнесся по Большому залу:
– Да, да! Нет, нет! Ты знаешь нас! О да! Не наполняй мою бедную, слабую голову жалками и печалками! Ты не могла забыть! Это Гурги! Скромный, верный Гурги! Он жаждет послужить мудрой, прекрасной принцессе, как служил всегда!
Тарен отвернулся. Горе несчастного маленького существа причиняло ему еще большее страдание, чем собственная печаль. Акрен, внимательно и пристально наблюдавшая за Эйлонви, удовлетворенно кивнула.
– А их судьба? – сурово сказала она. – Какова должна быть судьба тех, кто собирался отнять наследство принцессы?
Эйлонви нахмурилась. Ее глаза перебегали с одного стоящего перед ней человека на другого. Словно бы нехотя она повернулась к Акрен и растерянно произнесла:
– Их… их следует наказать.
– Она говорит твоим голосом! – вскричал Тарен. – Твоими словами! В ее сердце нет злобы, она не желает того, что произносят ее уста!
– Ты так думаешь? – ядовито улыбнулась Акрен. Она крепко взяла Эйлонви за руку и указала на Мэгга, распростертого на каменных плитах пола под тяжестью навалившегося на него Ффлеуддура. – Видишь, принцесса, один из твоих верных слуг все еще во власти вторгшихся сюда людей. Вели освободить его!
Ффлеуддур, сидя верхом на плечах Мэгга, крепче ухватил Главного Управителя за шиворот. Мэгг плевался, извивался червем и ругался на чем свет стоит, пока бард гневно его тряс.
– Твой дрессированный паук – мой пленник! – прохрипел Ффлеуддур. – У меня к нему свой, давний и еще не оплаченный счет. Ты желаешь, чтобы я его отпустил, дорогуша Акрен? Тогда отпусти Эйлонви.
– Не смей ставить мне условия! – заносчиво ответила Акрен.
Она сделала короткий жест в сторону Эйлонви, и Тарен увидел, как лицо девушки исказилось свирепым и грубым выражением. Она подняла руку и выставила указательный палец.
– Который из них? – задумчиво проговорила Акрен. – Некрасивое лохматое существо, которое осмелилось назваться твоим слугой? Я правильно угадала?
Гурги насторожился. Он озадаченно и испуганно следил за Эйлонви, пока Акрен что-то шептала ей на странном, непонятном языке. Пальцы девушки слегка шевелились. Гурги расширенными глазами как завороженный следил за их движением. Мгновение он, застыв, стоял перед Эйлонви с открытым ртом. Рука ее, указывающая на Гурги, внезапно напряглась. С резким криком боли Гурги ухватился за голову.
Глаза Акрен заблестели от удовольствия. Она опять настойчиво зашептала что-то на ухо Эйлонви. Гурги завизжал. Он безумно завертелся на одном месте, руки его замолотили по воздуху, будто отражая удары невидимого мучителя. С криком он бросился на пол, скрючился и принялся перекатываться с боку на бок. Тарен и Гвидион кинулись к нему, но обезумевший от боли Гурги, словно раненый зверь, слепо отбивался от них.
Ффлеуддур вскочил на ноги.
– Хватит! – вскричал он. – Не мучьте больше Гурги! Вот вам ваш Мэгг! Берите его!
Послушная приказу Акрен, Эйлонви опустила руку. Гурги лежал, тяжело дыша. Тело его сотрясалось от рыданий. Он с трудом поднял свою лохматую, взъерошенную голову, и Тарен с состраданием увидел, что по щекам его струятся слезы боли и обиды. Измученное существо с трудом поднялось на четвереньки.
Все еще всхлипывая, Гурги немного прополз вперед. Его заплаканные глаза обратились к Эйлонви.
– Мудрая принцесса, – простонал он. – Гурги знает, это не по твоей воле, не по твоему желанию разрывали бедную, слабую голову ужасные больки. Гурги прощает тебя, добрая принцесса.
Тем временем освободившийся от хватки барда Мэгг, не теряя времени, вскочил на ноги и подкатился к Акрен. Ффлеуддур все-таки здорово помял Главного Управителя. Красивая его одежда была разодрана, прямые волосы прилипли ко лбу, серебряная цепь, знак его высокой должности, перекрутилась и сплющилась. Тем не менее, оказавшись рядом с Акрен, он сложил руки на груди и высоко вскинул голову. Яростью и ненавистью налились его маленькие глазки. Тарен был уверен, что, дай ему Акрен такую власть, Мэгг взглядом заставил бы Ффлеуддура кататься по полу в мучениях, не сравнимых даже с теми, какие достались на долю несчастного Гурги.
– Ты дорого за это заплатишь, арфист! – процедил Мэгг. – Я рад, что не приказал избить и прогнать тебя при первой же встрече, потому что теперь смогу повесить тебя на струнах твоей арфы на самой высокой башне замка Руддлума. И я так и сделаю, когда стану хозяином Динас Риднанта.
– Хозяином Динас Риднанта? – захохотал Ффлеуддур. – Да цепь Управляющего и то слишком большая честь для тебя!
– Трепещи, арфист! – сжал губы Мэгг. – Динас Риднант уже мой! Он обещан мне. И все королевство! Король Мэгг! Мэгг Великолепный!
– Король Мэгг? Ха-ха! Мерзкий Мэгг, вот ты кто! – не унимался бард. – Акрен обещала тебе королевство? Не смеши! Тебе больше пристало место на судомойне!
