Книга заклинаний лежала открытой на вытянутой руке Эйлонви. Она взяла Золотой Пелидрин и с любопытством разглядывала его. В глубине шара затеплился слабый огонек, крошечная трепетная искорка. Эйлонви нахмурилась, и странное выражение появилось на ее лице. Тарен, объятый ужасом, не отрываясь смотрел на несчастную принцессу. Эйлонви содрогалась, голова ее дергалась из стороны в сторону, словно от боли. На мгновение глаза ее расширились, и казалось, что она вот-вот заговорит. Но с ее губ сорвался лишь протяжный выдох, похожий на стон. Тарену даже показалось, что в глазах ее мелькнуло какое-то воспоминание, взгляд Эйлонви потеплел, словно она снова обрела память. Уж не его ли имя она пыталась выкрикнуть? Девушка шаталась, будто ее разрывали могучие силы, гнездившиеся в ней самой.
– Читай вслух заклинания! – приказала Акрен.
Мало-помалу свет Золотого Пелидрина становился ярче.
По всему Большому залу разлетелся слабый, словно бы смущенный шепот, как будто ветер получил способность говорить. Шепот этот понукал, упрашивал, приказывал. Казалось, каждый камень Каер Колур обрел голос.
– Быстрей! Быстрей! – торопила Акрен.
Надежда волной нахлынула на Тарена. Он понял, что Эйлонви борется со всем тем, что сковывает ее, держит в крепких тисках. Девушка не слышала угроз Акрен, но и от друзей ее отделяла словно непроницаемая стена.
И внезапно ее внутренняя борьба прекратилась. Эйлонви успокоилась. Тарен в отчаянии вскрикнул, когда девушка решительно подняла мерцающий шар и поднесла его к пустой странице раскрытой книги.
Золотой Пелидрин загорелся ярче, чем обычно, и Тарен заслонил глаза ладонью. Свет залил Большой зал. Гурги упал на пол и закрыл голову лохматыми руками. Все испуганно отпрянули назад.
Неожиданно Эйлонви швырнула книгу на каменные плиты пола. Со страниц рванулись огненные языки. Книгу охватило алое облако, мгновенно превратившееся в жаркое пламя, летящее к самому потолку зала. Даже когда книга пожрала сама себя в этом неистовом пламени, языки огня не исчезли, а, наоборот, взметнулись еще выше. Ревущее и грохочущее пламя теперь было не ярко-красным, а ослепительно-белым. Почерневшие, свертывающиеся от огня страницы закружились в яростном водовороте. Они танцевали в самом сердце пылающего костра. Вкрадчивый шепот камней и стен Каер Колур сменился протяжным стоном бессильного отчаяния. Алые занавеси алькова всколыхнулись, словно под напором ветра, и загорелись. Книга исчезла совсем, однако пламя по-прежнему бушевало.
Акрен ревела и вопила, словно безумная. Лицо ее исказилось в бессильной ярости. Все еще сжимая Золотой Пелидрин, Эйлонви закрыла глаза и упала на пол.
Гвидион прыгнул вперед.
– Твоя сила иссякла, Акрен! – воскликнул он.
На короткий миг волшебница пошатнулась, затем бросилась бежать из Большого зала. Тарен, не обращая на пламя никакого внимания, метнулся к Эйлонви и с трудом поднял ее. Гвидион тем временем устремился в погоню за Акрен. Бард выхватил меч и последовал за принцем Дон. Мэгг исчез. Гурги и Рун поспешили на помощь Тарену. Через несколько мгновений вернулся мертвенно-бледный Ффлеуддур.
– Паук пытается нас утопить! – крикнул он. – Мэгг открыл ворота к морю!
В тот же миг, как бард сказал это, Тарен услышал грохот приближающегося прибоя. Стены Каер Колур дрожали. Взвалив бессознательную Эйлонви себе на плечи, Тарен, шатаясь, шагнул в разрушенный проем. Карр кружила над башнями замка, отчаянно каркая. Ффлеуддур торопил спутников, увлекая их к воротам, где была надежда найти лодку. Тарен с тяжелой ношей на плечах следовал за ним. С ужасом он увидел, что окованные железом ворота почти снесены с петель свирепым потоком воды. Обескураженные и растерянные, они повернули назад, а пенистый прилив обрушивался на остров, как разъяренный зверь.
За стенами на гребне высокой волны колыхался корабль Акрен. Мачта его покосилась, паруса хлопали. Спасшиеся воины королевы цеплялись за борта, пытаясь выбраться на палубу. На носу корабля стоял Мэгг. Лицо его было искажено ненавистью и мстительной злобой. Он потрясал кулаками в сторону рушащейся крепости. Обломки лодки Гвидиона кружились в водовороте волн. Тарен понимал, что вместе с лодкой гибнет их надежда отсюда вырваться.
Стены рушились под натиском волны. Камни содрогались и раскалывались. Башни Каер Колур раскачивались, земля под ногами Тарена дрожала.
Над воем и грохотом зазвенел голос Гвидиона:
– Спасайтесь! Каер Колур разрушен! Прыгайте дальше от стен, или они раздавят вас!
Тарен видел, как принц из Дома Дон вскарабкался на самую высокую часть береговой насыпи, куда убежала Акрен. Он пытался увести ее от падающих камней, но она отбивалась и царапала ему лицо. Ее визг и проклятия прорывались сквозь грохот прибоя. Насыпь осела. Гвидион зашатался и упал.
