– Тарен из Каер Даллбен, – сказала Эйлонви, – только Помощник Сторожа Свиньи может задать такой глупый вопрос. Конечно же я знаю вас. Зато наверняка не знаю, с чего это я валяюсь на земле совершенно мокрая и обсыпанная песком?
Гвидион улыбнулся:
– Принцесса Эйлонви вернулась к нам.
Гурги завопил от радости. Еще через мгновение Тарен, Ффлеуддур и принц Рун затараторили все одновременно. Эйлонви закрыла уши ладонями.
– Прекратите, прекратите! – закричала она. – У меня от вас голова кружится! Разобраться, что вы там лопочете, труднее, чем разом считать пальцы на руках и на ногах.
Все тут же умолкли, а Гвидион быстро и внятно рассказал обо всем, что случилось. Эйлонви только качала головой.
– Вижу, вы провели время интереснее, чем я, – сказала она, почесывая Ллиан за ухом, причем громадная кошка мурлыкала, как котенок. – Впрочем, я вообще мало что помню.
Эйлонви озабоченно нахмурилась.
– Плохо все же, что Мэгг улизнул, – заметила она, помолчав. – Мне было бы что ему сказать. В то утро, когда я шла завтракать, он торчал в коридоре и поплелся за мной следом. Потом шепнул, что случилось нечто серьезное и мне нужно немедленно идти с ним.
– Если бы мы могли предупредить тебя тогда! – расстроился Тарен.
– Предупредить? – удивилась Эйлонви. – О Мэгге предупредить? Да я сразу, лишь взглянув на него, поняла: что-то он замышляет.
Тарен опешил.
– И все же пошла с ним? – воскликнул он.
– А как, по-твоему, я могла все выяснить? – возразила Эйлонви. – Не спрашивать же разрешения у тебя! Ты так рьяно опекал меня, что наверняка не позволил бы сделать и шагу. Окружил бы меня стражей, запер в комнате. Нет уж, я точно знала, что от тебя ничего не добьюсь, усердный мой опекун!
– Не суди его так строго, – улыбнулся Гвидион. – Он хотел только защитить тебя и делал это по моему приказу.
– Да, я понимаю, – согласилась Эйлонви, – и, честно говоря, очень быстро захотела, чтобы вы все оказались рядом. Но было уже слишком поздно. Чуть мы выбрались из замка, как Мэгг набросился на меня, связал, сунул в рот какую-то тряпку, бррр! – такая гадость! С тряпкой во рту, немая как рыба!
Эйлонви скривилась, будто снова почувствовала во рту отвратительный кляп.
– Но этой тряпкой он только напортил сам себе, – усмехнулась она. – Пока ваш поисковый отряд не отъехал достаточно далеко, Мэгг таился в холмах. А потом поволок меня в лодку. Тут я и уронила свой шар. Поскольку он заткнул мне рот, я не могла ему ничего объяснить, и золотой мой шар остался валяться на песке.
Эйлонви звонко рассмеялась.
– Ну и обозлилась же на него Акрен! Она просто в ярость пришла, когда увидела, что у меня нет моей игрушки. Просто чудо, что она тут же не оторвала Мэггу его мерзкую голову. А со мной она была очень нежна и ласкова. Тогда я и поняла, что Акрен задумала какую-то гадость.
Тарен сидел напряженный, словно натянутая струна. Он переживал каждое слово Эйлонви, будто все не кончилось, а лишь только начинается и нужно нестись ей на помощь немедленно. Эйлонви покосилась на него и продолжала:
– Но Акрен не теряла времени. Она произнесла надо мной какое-то заклинание, и после этого я уже мало что помню. До тех пор, пока золотой шар снова не оказался у меня в руках. А затем… затем все стало каким-то странным. Это трудно объяснить. В его свете я вдруг увидела вас всех. Нет, я видела вас и раньше, но всего лишь глазами. А глаза были словно бы не мои. Но теперь я вас увидела… нет, почувствовала сердцем! И в глубине сердца слышала вашу страстную мольбу, чтобы я освободилась от заклинания, разрушила его. Я вдруг поняла, что хочу этого не меньше вас.
Эйлонви обвела глазами притихших слушателей.
– И все же казалось, что во мне сидит вторая Эйлонви. Одна жаждала освободиться, другая упиралась. Понимаете, та, другая я ужасно хотела стать волшебницей и нашептывала первой, внутренней Эйлонви, что, уничтожив книгу, она потеряет всю свою колдовскую силу! И знаешь, что я вспомнила? – повернулась она к Тарену. – Я вдруг поняла, что чувствовал ты давно в Болотах Морвы, когда решил отказаться от волшебной фибулы Адаона.
Эйлонви нежно улыбнулась Тарену и тут же снова нахмурилась. Тень неприятных воспоминаний скользнула по ее лицу.
– А потом стало так страшно! – Эйлонви спрятала лицо в ладони. – Я лучше не буду об этом говорить. – Она некоторое время помолчала. – Теперь уж мне никогда не быть волшебницей! Я всего-навсего обыкновенная девушка.
– Это не так уж мало, принцесса, – мягко сказал Гвидион. – Да, ты многим пожертвовала. Но можешь гордиться – ты помешала Акрен стать правительницей Придайна. Мы обязаны тебе больше, чем просто жизнью.
Эйлонви, казалось, не слышала его.
– Я не жалею о книге заклинаний. Даже рада, что она сгорела, – прошептала она. – Но мне жаль моей игрушки. Мой золотой шарик, наверное, булькнул на дно и навсегда канул в море. – Она вздохнула. – С этим ничего не поделаешь. Но мне так будет не хватать его.
Тарен краем глаза заметил мелькнувшую в сером небе черную точку. Он вгляделся и стремительно вскочил на ноги. К ним, увеличиваясь с каждым мгновением, неслась Карр!
– Нашлась! – закричал Ффлеуддур.
