Прислушавшись, Хорнкэст уловил цепочку слогов, которые означали «лорд Малибор» — понтифекс забыл двух преемников Малибора и по-прежнему считал его нынешним короналем, — а затем клубок других королевских имен: Престимион, Конфа-люм, Деккерет, опять Малибор. Слово «спать». Имя Оссиера, который был понтифексом до Тиевераса. Имя Кинникена, предшественника Оссиера.
— Как это с ним часто бывает, понтифекс блуждает в отдаленном прошлом. И вы меня позвали сюда, чтобы…
— Подождите.
С растущим раздражением Хонкраст вновь обратил свой слух к невнятному монологу понтифекса и с изумлением различил впервые за много лет отчетливо произнесенное, полностью узнаваемое слово:
— Жизнь.
— Слышали? — спросил Сепултроув.
Хорнкэст кивнул.
— Когда это началось?
— Два часа назад, точнее два с половиной, — пояснил Дилифон. — Мы сделали запись.
— Что еще он сказал? Что вы разобрали?
— Семь или восемь слов, — ответил Сепултроув. — Вероятно, есть и другие, которые сможете понять только вы.
Хорнкэст перевел взгляд на Наррамир.
— Он бодрствует или спит?
— Мне кажется, в отношении понтифекса эти понятия неприменимы, — возразила ведьма. — Он пребывает одновременно в обоих состояниях.
— Поднимайся… Иди…
— Он и раньше несколько раз произносил те же слова, — пробормотал Дилифон.
Наступила тишина. Хорнкэст угрюмо смотрел на понтифекса, а тот, казалось, заснул, хотя глаза его продолжали оставаться открытыми. Впервые Тиеверас заболел еще в самом начале царствования лорда Валентина, и тогда поддерживать жизнь понтифекса как можно дольше представлялось вполне логичным, поэтому Хорнкэст был среди наиболее активных сторонников плана, предложенного Сепултроувом. До этого не случалось, чтобы понтифекс пережил двух короналей и чтобы третий корональ пришел к власти, когда понтифекс находился в весьма преклонном возрасте. Это нарушило динамику государственной системы. Хорнкэст сам в то время заявлял, что лорда Валентина, столь молодого и неопытного, не без труда справлявшегося с обязанностями короналя, еще слишком рано отправлять в Лабиринт. Все согласились с тем, что, если есть возможность, понтифексу следует еще некоторое время оставаться на троне. Сепултроув нашел средство продлить его существование, хотя вскоре стало очевидно, что дряхлый Тиеверас впал в старческий маразм и пребывает между жизнью и смертью.
Но потом произошел переворот, за которым последовал сложный период реставрации, когда для устранения последствий мятежа потребовалась вся энергия короналя. Все эти годы Тиеверас так и оставался в своей клетке. Хотя продление жизни понтифекса означало более продолжительное пребывание у власти самого Хорнкэста, а вследствие недееспособности монарха главный спикер сосредоточил в своих руках чрезвычайную власть, бесцеремонное затягивание жизни человека, давным-давно заслужившего покой, внушало ему отвращение. А лорд Валентин просил дать ему время, потом еще время, потом еще чуть побольше времени… — чтобы закончить свои дела в качестве короналя. И так прошло уже восемь лет — разве этого недостаточно? С некоторым удивлением Хорнкэст поймал себя на том, что готов чуть ли не молиться за избавление Тиевераса от неволи. Если бы только можно было позволить ему уснуть!
— Ва… Ва…
— Что это значит? — спросил Сепултроув.
— Что-то новое! — прошептал Дилифон.
Хорнкэст жестом призвал всех к тишине.
— Ва… Валентин…
— Воистину новое! — сказала Нарырамир.
— Валентин… понтифекс… Валентин… понтифекс… Маджипура…
Установилась тишина. Эти отчетливо произнесенные, лишенные всякой двусмысленности слова витали в воздухе, подобно взрывающимся солнцам.
— Я думал, он забыл имя Валентина, — сказал Хорнкэст, — а короналем считает лорда Малибора.
— Судя по всему, не считает, — ответил Дилифон.
— Иногда перед кончиной, — тихо заговорил Сепултроув, — разум восстанавливается сам по себе. Думаю, к нему возвращается рассудок.
— Он по-прежнему безумен! — вскричал Дилифон. — Боги не допустят, чтобы он осознал, что мы с ним сделали!
— Я полагаю, — вновь вступил в разговор Хорнкэст, — что он всегда знал, что мы с ним сделали, и сейчас к нему возвращается не рассудок, а способность общаться с помощью слов. Вы слышали: Валентин понтифекс. Он приветствует своего преемника и знает, кто должен быть преемником. Сепултроув, он умирает?
— Приборы не отмечают никаких физических изменений. Я считаю, что он еще протянет некоторое время в таком состоянии.
— Мы не должны этого допустить, — возразил Дилифон.
— Что вы предлагаете? — поинтересовался Хорнкэст.
— Мы слишком затянули с его уходом. Я знаю, что такое старость, Хорнкэст, — вероятно, так же как и вы, хоть по вам и не скажешь. Этот человек в два раза старше любого из нас. Он испытывает такие страдания, что нам и представить невозможно. Я считаю необходимым положить им конец. Сегодня же! Сейчас же!
— Мы не имеем права, — сказал Хорнкэст. — Уверяю вас, я не меньше, чем вы, сочувствую его страданиям. Но решать не нам.
— И все-таки надо заканчивать.
— Ответственность должен взять на себя лорд Валентин.
