— А ПОЧЕМУ я этого НЕ ЗНАЮ? — Чесслайдрилл не уступала. — Или ты полагаешь, что я смогу выдумать грамотный план, основываясь на недостаточной информации? Тогда мой план ты уже слышала: гремлины должны погибнуть. Тебе до последнего момента очень везло, но вечно так продолжаться не может. И именно сейчас необходимо тщательно планировать свои действия. Так почему же, с твоей точки зрения гремлины должны остаться жить? Ради их поселения, платящего налоги и делающего пару дурно пахнущих боевых артефактов в неделю? Ради их дирижабля? Ценная вещь, даже не буду спорить, но не ценнее наших порталов. ПОЧЕМУ?
От такого напора я слегка опешила. Но только слегка.
— Моё слово, данное Ржавокрюку, недостаточная причина? Впрочем, не отвечай, не надо, — я вдруг поняла, а вернее даже увидела на лице мечницы характерную эмоцию. — Ты просто боишься, что кто–то из наших сородичей погибнет, защищая тех, кто, скажем так, вторичен на этих землях. Ты испытываешь страх, верно?
— Беспокойство. Серьезное, — согласилась Чесслайдрилл, усилием воли приводя себя в спокойное состояние. — Гремлины и их поделки мне совсем не нравятся, и я не очень–то понимаю, для чего ты так стараешься сохранить их поселение даже ценой жизни одного из нашей расы.
Ответ меня успокоил. Пусть он и звучал неприятно — по–националистически, не сказать по–нацистски — но для не самой многочисленной расы подобное поведение, увы, было оправдано. Но с другой стороны, мне было что сказать в ответ.
— Беспокойство есть лишь разновидность страха, крайне слабое его проявление. Но знаешь, я твое беспокойство разделяю. Сейчас нам очень важно провести это сражение без потерь. Своих. Да, без потерь не обойдется, но я хочу, чтобы это были только гремлинские потери, которые их легко восполнят. Мне не с руки портить отношения с Рудным и Ржавокрюком из расчета использовать их способности через три дня, когда викинги придут уже под стены нашего замка, благо дорога им известна. Или ты полагаешь, что я не собираюсь привлечь их трюки к нашей обороне?
— Их трюки только они сами и способны устроить, — недоверчиво буркнула мечница. — Но Ржавокрюк, кажется, не желает отвлекать свою маленькую армию на нашу защиту.
— А армия мне и не нужна. Мне нужны его умельцы по ловушкам, часть из которых сегодня должна была приступить к минированию подземных коридоров возле подземной части нашего замка. В том, что мы не успеем построить там традиционные укрепления ты, надеюсь, согласна?
— Я согласна лишь с тем, что нам необходимо сохранить собственные силы, — ответила Чесслайдрилл. — И что гремлины при взгляде с любой стороны выступают расходным материалом. И что сейчас мы можем ими пожертвовать в таком количестве, которое потребуется для выживания эльфов. Любых. И я тебя не пойму, если с этой точкой зрения ты не согласишься.
Мило. Особенно мило про старшую жрицу — если я сейчас провалю это слегка безумное задание, то меня, фактически, отстранят от власти в замке, взяв, что называется, на поруки. На всякий случай я проверила полоску морали — та была в желтой зоне, но не слишком далеко. Среди подконтрольных мне рас значились Темные и Светлые Эльфы, Хоббиты, Гремлины и Люди. Похоже, этого оказалось достаточно для того, чтобы система выдала мне квест на толерантность.
Мечница внезапно высказалась на совершенно иную тему.
— Квалнукэ расположен примерно под гремлинской шахтой. Лишь немного южнее. Когда поселенцы прокопают ход на поверхность, их Поляна окажется практически рядом с Рудным. Ты хорошо себе представляешь удовольствие богини от того, что рядом с ее храмом воняет этот проклятый гремлинский форт?
