— Странности, — констатировала наша ночная тень, подбежав к нам. — Троих викингов мы уложили, вот только они практически не заметили ни наших болтов, ни наших стрел. Зато в ближнем бою оказались какими–то слишком уж неловкими.
Странности у противника это всегда опасно. Выслушав подробности, мы с мечницей переглянулись. Я вообще не знала, чего ожидать от викингов в ближнем бою, и заранее боялась этого. Но и лучше знающая противника Чесслайдрилл тоже выглядела недоумевающей. Залп стрел и болтов по не слишком уж активно пытающимся прятаться от гремлинов за деревьями викингам–наблюдателям выдал поистине странный результат — острые и достаточно мощные стрелы и болты отскочили от немудреной кожаной экипировки противника так, словно это был полный гномий доспех. Увидев подобное, Зарда не раздумывая кинулась в атаку, рассчитывая использовать численное преимущество и не дать противнику встать спина к спине. И это удалось, но лишь потому, что викинги банально замешкались. Результат можно было бы списать на неожиданность атаки, вот только сама Зарда решительно не согласилась — времени для формирования обороны было предостаточно. Ну а три одиночных цели против восьми как минимум равных им в бою противников — заранее известный результат. Бестий даже не поцарапало.
— Я оставила засаду — два гонца еще могут вернуться.
— И я очень надеюсь, что они вернутся, мне самой надо бы посмотреть, что там и как, — тут же встрепенулась самая опытная среди нас мечница. Она уже было отправилась, оставляя меня на опушке леса, но внезапно остановилась. Ну да, приказа действовать я не давала. Я лишь c легкой досадой покачала в ответ головою.
— Гремлины должны выжить, — только и сказала я назидательно. — Подумай об этом. А я подумаю о том, чтобы никто из нашей расы не пострадал.
Мечница кивнула в ответ, после чего она и Зарда скрылись в лесу, оставив меня одну. Вздохнув, я направилась в шахту — местные гремлины вполне могли помочь в моей задумке.
Ржавокрюк отправлял на работы в шахте своих проштрафившихся горожан, так как добыча полезных ископаемых была среди гремлинов работой нудной и не престижной. Но — гремлины такие гремлины — в число проштрафившихся, как правило, входили самые непоседливые и изобретательные личности. Или — намного реже — такие самовлюбленные сволочи, как Скрягер. Все–таки, хаотичные по своей природе гремлины редко становятся действительно эгоистичными — они, как правило, просто не понимают, что это такое. В тот раз нам очень сильно повезло нарваться именно на Скрягера, и наш блеф удался. Выскочивший мне на встречу из шахты гремлин был явно из числа первых — проштрафившийся непоседа–изобретатель. И что он собирался делать было ясно, как ночь полнолуния: полукруглый шлем, куртка из жесткой кожи с явно вшитыми в нее броневыми пластинами, матерчатые штаны и крепкие на вид ботинки, за спиной болталась плохонькая гремлинская аркебуза — из тех, что способен сварганить на коленке любой гремлин и которые разрывает после пяти выстрелов — а на поясе болтается связка из трех пороховых гранат, рог–пороховница и мешочек пуль. Завершал экипировку, почему–то, не привычный гремлинам топорик, а короткий меч, а, как бы намекавший на то, что данный «боец» носит его больше для проформы, а не для применения в бою. Руки у гремлинов не для фехтования, им рубить сподручнее.
— Леди! Леди! Я так рад вас видеть! Вы знаете, что творится в городе? — затараторил гремлин, подбежав, и тут же не дал ответить на свой вопрос, с легким хвастовством доложившись. — Нас тут семеро под моим командованием. Автоматоны снаряжены бомбами, если кто сунется, то пошлем их подрываться, а сами готовы засыпать вход в шахту. На эту пятерку нас бы хватило. Жаль, мин тут нет, сами знаете, иначе дирижаблю не сесть. Жду ваших приказов!
Гремлины — мастера выдумки, причем гениально–безумной. Именно в этом вопросе они на ножах с гномами, которые тоже мастера и на выдумки вполне горазды, но у бородачей все основательное и прочное. При этом там, где гремлин выдумает что–то новое и работающее за полчаса, гномы будут пару лет думать да эль пить — не торопясь и довольно однообразно–монотонно. Гремлины же так работать просто не могут. Физически. Они, скорее, какого–нибудь робота на коленке сварганят, чтобы тот за них полы подметал, чем сами возьмут в руки веник. Вот и в шахте сами гремлины не работали, а гоняли да чинили своих механических слуг — тех самых автоматонов. А при нападении приспособили их для боя в качестве самоходных мин. Идея так себе, автоматоны не слишком проворны, но в тесных коридорах шахт должно быть весьма эффективно.
— Уйдем в шахту, быстро. И представься уж, воин, — с легкой улыбкой приказала я гремлину, уходя с открытого пространства. Наблюдателей от викингов мы не опасались, но мало ли, лучше спрятаться.
— А, это… — гремлин проследовал за мною в лес. — Чернильщик я, на мельнице работаю… Пороховой… Работал… А сейчас тут… Ну, взорвалась, работа–то. Недоглядел.
