– Я думаю, следует еще раз попытаться договориться с Джорджем, – медленно проговорил Эдуард. Его лицо было обрюзгшим и свинцовым, однако глаза оставались скорее печальны, нежели отуманены вином.
Ричард постарался сдержаться и бесстрастно сказал:
– Клянусь Святым Крестом, это не поможет. Джордж, чувствуя свою вину, может натворить все, что ему придет в голову. Проявите же волю, государь! Конфискуйте владения Изабеллы Невиль – и он тотчас утратит половину своего влияния. После этого вы сможете ввести войска в его владения, и Джорджу придется, как барсуку во время травли, бегать с места на место, из замка в замок, пока его не обложат в последнем. И тогда он предстанет перед судом за все свои преступления, и за вами будет решение – достоин ли он тяжкой кары или милосердия.
Эдуард наконец опустил свой бокал на стол.
– После предсмертного заявления Томаса Бардета и требования нового следствия по делу об отравлении это не так уж просто сделать. А наш Джордж таков, что, не раздумывая, развяжет новую войну, он ведь и без того считает, что более остальных достоин трона. Того и гляди он приколет к груди алую розу, и тогда страна захлебнется кровью. Ведь у Джорджа в руках вся сердцевина Англии – земли, крепости, замки. Что бы ни натворил в своей жизни Джордж, сколько бы безумств ни совершил, одно он сделал верно – женился на дочери Уорвика, человека, ставшего легендой…
Ричард нетерпеливо перебил:
– Да, Джордж любит поболтать о своей дружбе с Делателем Королей и даже, беря пример с Уорвика, бражничает с крючниками в портовых тавернах. Но при чем здесь это? Вы опасаетесь, Нэд, что Джордж может поднять против вас свои владения, но не делаете ничего, чтобы обезвредить его. Вы говорите о новых попытках переговоров с ним – и это когда при всех дворах Европы уже смеются над тем, что творит с вами Кларенс. Что ж, извольте снова идти на соглашение с ним, если такова ваша королевская воля. Однако меня увольте участвовать в этом.
Он повернулся и направился к двери.
– Дик! – окликнул его брат. – Не уходи, мне нужна твоя поддержка.
Ричард криво усмехнулся.
Зачем? У вас есть Гастингс, Риверс, Вудвили, наконец. Они составят внушительный эскорт, когда вы отправитесь на переговоры к Кларенсу. Меня же ждут дела на Севере.
-Дик! – В глазах короля светилась мольба. – Дик, но ведь мы Иорки…
– Да-да, а Йорк, как известно, никогда…
– Не в этом дело!
– А в чем же?
Ричарду на миг показалось, что он близок к тайне, что Эдуард сейчас о чем-то поведает ему. И, наверное, он ошибся: слишком торопливо вернувшись к королю, он не сумел скрыть жгучего любопытства. Ибо Эдуард вдруг отшатнулся, и лицо его стало непроницаемым. Так ничего и не сказав брату, он прервал их встречу. Ричард тут же велел своим людям собираться и отбыл в Йоркшир.
Однако мысли о тайной власти Кларенса над братом и о доставшемся Джорджу громадном наследстве Уорвика, делавшем его почти неуязвимым, не давали Ричарду покоя. Было и другое. Порой ход его размышлений приводил к загадочной леди из Пограничья. Анна ли это Невиль или нет, но по крайней мере то, что младшая дочь Уорвика не утонула в заводи близ Барнета, больше не вызывало у него сомнений.
Да, она вполне могла скрыться и, найдя Филипа Майсгрейва, уехать с ним в дикий угол Мидл Марчез. Одно обстоятельство по-прежнему не укладывалось в голове герцога. Он собственными глазами видел, как сражались Майсгрейв и Делатель Королей, как Уорвик рухнул с лошади. Хотя что, собственно, он видел? Туманное утро, ожесточенная схватка среди кустарника в болотистой низине. Но ведь рядом с Майсгрейвом и Уорвиком был и его человек, его оруженосец, а вернее – его оружие, преданный пес.
Уже в Йорке, принимая в своих дворцовых покоях многочисленные депутации от корпораций этого города, он выбрал время, чтобы с глазу на глаз переговорить с Джеймсом Тиреллом.
– Вспомни бой под Барнетом, Джеймс, – сказал он, увлекая помощника в нишу оконного проема и делая знак стражникам, чтобы они преградили путь очередной толпе цеховых старшин. – Если не ошибаюсь, я приказал тебе нечто перед тем, как мы ввязались в сечу.
Лицо Тирелла, как всегда, оставалось бесстрастным. Его словно и не удивил вопрос Глостера.
– Я все помню, милорд. Перед битвой вы приказали мне убить барона Филипа Майсгрейва. К сожалению, меня преследовали неудачи и нанесенный мною удар оказался не смертельным. Этого не случилось бы, если бы внезапно не поднялась паника и конь барона не сделал резкий скачок в сторону. Я бил наверняка и…
– Неважно, теперь все это неважно, Джеймс. Мне нужно, чтобы ты вспомнил нечто иное. Как был убит Делатель Королей? Ты ведь был рядом и мог видеть.
– Граф Уорвик был убит стрелой в горло, – холодно проговорил Тирелл.
– Ты уверен? – подавив спазм в горле, спросил горбун.
