Пустой бальный зал, огромная люстра над головой с незажжёнными свечами, светлый паркет. Откуда-то из соседних комнат доносятся звуки пианино, царапают своей неуместной беззаботностью. За окнами медленно кружит листопад. Уютное скольжение золотых звёзд в потоках солнечного света — будто насмешка над тёмной бурей, что творится у меня в душе. Эхо шаркающей походки гулко отражается от зеркальных стен. Сжимаю похолодевшие пальцы в кулак, прячу в складках изящного платья мятного цвета.
Я третья с правого края. Диана — первая слева. Она выбрала это место, растолкав всех вокруг — сказала, на удачу. Судя по ослепительной улыбке, которую она адресует старику, в собственной победе ни капли не сомневается. Мне бы её самоуверенность!
Старый герцог медленно подходит. Он вообще не торопится. Разглядывает нас так, словно это себе жену выбирает. Знает, старый сводник, что в таком случае кандидаток было бы существенно меньше.
А у меня внутри бушует настоящий шторм. Мысли и чувства, надежды и мечты, страх перед будущим и безотчётное ожидание… какого-то чуда. Вопреки всему хочется верить в то, что мне повезёт. Ведь мною движет не простое тщеславие и корысть — я здесь ради благого дела…
Снова и снова говорю себе, что нужно держаться. Вспоминаю мудрые слова отца, вспоминаю, зачем я здесь — мысленный монолог не прекращается ни на секунду. Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы упасть в обморок, так велико напряжение.
Дорн уже едет. Скоро он будет здесь. Я буквально кожей чувствую его приближение — по тому, как неуловимо изменилась атмосфера в доме. Понимаю вдруг, что была настолько сконцентрирована на происходящем все эти дни, что не потрудилась хоть немного порепетировать, о чём с ним говорить, как себя вести, как смотреть… будущее словно укрыто непроницаемой тёмной пеленой, за которую я не способна заглянуть. И совершенно не могу предугадать, как поведёт себя он сам.
Старик доходит до меня… и будто с шага сбивается, притормаживает на секунду. В глазах мелькает что-то вроде сочувствия. На мгновение кажется, что он хочет мне что-то сказать… но наваждение проходит так же быстро, и он продолжает путь.
— Что ж! Каждая из вас достойно проявила себя на смотринах. Ваши семьи могут вами гордиться! Жаль, что Дорнан не может взять в жёны всех сразу, — посмеивается старикан.
Дорн. Ну где же ты, бездна тебя побери!
Я так хочу посмотреть в твои глаза и убедиться, что смогу достойно сыграть свою роль. Что не рассыплюсь на осколки, не упаду замертво подстреленной птицей. Смогу дышать с тобой одним воздухом и улыбаться — улыбаться! — так, будто он не проникает отравой в мои лёгкие с каждым вдохом.
Я хочу убедиться, что ты никогда — слышишь! — никогда не узнаешь правду.
О том, что я всё ещё люблю тебя.
И наверное, это ещё одна причина того, почему я здесь. Как бы сильно я не врала самой себе, что это не так.
Я вздрагиваю, когда с гулким стуком распахиваются двери, но не поворачиваю головы. Восторженный выдох, сбивчивый шёпот и тихий смех стоящих рядом девиц и без того ясно дают мне понять, кто же явился, наконец, на этот пир тщеславия и тайных надежд.
— Что здесь происходит? Зачем ты меня вызвал так спешно? Только не говори, что умираешь — в седьмой раз не поверю.
Старик откидывает назад седую голову с завитыми висками и от души смеётся.
— Дорн, мальчик мой, ты вовремя! Как раз успеешь к объявлению имени своей невесты.
В грозовом молчании наступает абсолютная тишина. Слышно даже шорох листьев в парке и мерное вжикание метлы садовника.
— Дед! Потрудись объясниться.
О, какой мрачный, напряжённый тон, сколько рвущегося на свободу гнева… как я его понимаю! Но продолжаю улыбаться. Красивая игрушка всегда должна радовать взгляд. Старик выбирает внуку именно такую. И я должна ею стать — идеальной невестой.
— А что тут объяснять? — не унывает старичок. — Сколько ещё ты будешь уклоняться от исполнения долга, к которому обязывает тебя происхождение? В начале этого сезона я объявил тебе, что если ты до конца месяца не обзаведёшься невестой, я сам тебе её найду, и тогда пеняй на себя. Что ты мне ответил?
— Что мне всё равно, — сквозь зубы процедил тот.
Улыбка старичка стала только шире.
— Ну а раз так — потрудись выполнять данное слово. Да ты не волнуйся! Я тебе выберу самую замечательную невесту. Или ты сомневаешься в моём отменном вкусе? Вот, погляди — какой великолепный цветник!
И герцог широким жестом обвёл стройную шеренгу девушек, застывших изысканными статуэтками.
Другие шаги приближаются к нам. Звук этих шагов я узнала бы из миллиона.
Ну же, трусиха! Наберись смелости и посмотри в лицо своему страху. В лицо человеку, которого не видела два года. Со времён той,
— Хорошо, дед. Я не отказываюсь от своего слова. Мне действительно всё равно. Можешь выбирать любую.
