Я с трудом оторвала левую ладонь от спасительной твёрдой поверхности двери, и подняла свободную руку к голове. Не сразу, но нащупала в причёске ещё одну шпильку. Часть локонов рассыпалась по плечам. Горячий выдох мне в затылок. Пол под ногами начинает подрагивать — или это просто у меня земля уходит из-под ног? Нет, мне нельзя было — ни за что нельзя было становиться его женой. Я не выдержала бы и дня в маске ледяного спокойствия, она быстро разбилась бы вдребезги. Всё к лучшему.
— Второй шпилькой мы… будем поднимать штифты. Я… у меня и правда дрожат руки. Не думайте, я просто не привыкла отпирать чужие замки. Это лишь игра, мы с отцом дурачились в детстве… Помогите вставить.
Осторожным движением он направляет мои непослушные пальцы. Теперь обе мои ладони — в его. Теперь эта помощь почти неотличима от настоящих объятий. Но это «почти» всегда останется между нами непреодолимой стеной.
Вторая шпилька входит в замочную скважину.
Тихий щелчок.
— Поверните рычаг. Да, да, так…
От жара его рук согреваются мои ледяные пальцы. Дрожь утихает, мне передаётся частица сосредоточенного спокойствия. Но потом…
По белому дереву створки начинают расползаться тёмные пятна. Я делаю вид, что ничего не замечаю. Снова пепел. Кажется, ещё немного — и дверь рассыплется в пыль, не понадобиться её взламывать.
— Элис, давайте скорее.
Наверное, нам действительно не суждено.
Наверное, сама магия против того, чтобы мы были вместе. Кому-то магия помогает, и подталкивает друг к другу, дарит чудеса и волшебные подарки, как те семечки Замков розы, которые прорастают из-под ног возлюбленных. Но это совершенно точно не наша история. Нам просто не суждено.
Утешит ли это меня достаточно, когда я вернусь в свою пустую комнату, которая покажется мне слишком маленькой и холодной? Когда остынет след его прикосновений на моих руках. Когда маска безразличия прирастёт ко мне так надёжно, что я перестану отличать её от своего лица.
— Теперь толкните. Вторую вверх. Нужно поднять штифты. Один за другим. Одновременно поворачивая рычаг. Как ключ.
Я объясняла, с трудом выталкивая из себя слова. Наши руки двигались слаженно, и Дорн делал всё, как нужно — казалось, даже не дожидаясь моих объяснений. Как будто мы чувствовали друг друга без слов. Такой безмолвный танец — странный танец рук. Я начинала понимать, что старый герцог находит в балете. Движения тела тоже могут рассказывать историю. Кажется, сейчас мы пишем последние строки нашей.
Дорн разжал руки и отодвинулся от меня за мгновение до того, как замок сдался. Герцог повернул дверную ручку и поспешно толкнул стремительно чернеющую на глазах створку. Путь был свободен.
— Уходите.
Я застыла на пороге, не оборачиваясь.
— Почему? Умоляю, скажите же мне, хотя бы сейчас… что означает этот пепел? Я… проклята?
Молчание. Напряжённое, режущее нервы, натянутое меж нами, как струна, что вот-вот порвётся.
— У вас всё в жизни будет хорошо, Элис. Просто уходите. Берегите себя… и прощайте.
Я сорвалась с места и бросилась бежать по коридору. Ловя отголоски звуков — будто в комнате, которую я оставила, что-то швырнули в стену. И эхо удара, звука осыпающихся осколков было достойным аккомпанементом тому, что творилось у меня внутри.
За первым же поворотом я натолкнулась на старика Морригана. Он не ушёл далеко, как оказалось. А сидел на каком-то узком пуфике у стены — сгорбленный, маленький… при виде меня он привстал сначала, а потом грузно опустился обратно. Всё понял по моему лицу, покачал головой, и сразу будто постарел ещё сильнее. Словно все прожитые годы, которые он привык обманывать и обгонять, разом его настигли и прижали к земле.
— Простите. Я пыталась.
Я склонилась и поцеловала его в седую макушку.
— Придётся вам всё же открывать самый большой приют для хомячков в истории. Ну или женить внука ещё на ком-нибудь. Только знаете… лучше не на Диане. Выберете ему другую невесту, у вас же ещё остался неплохой запас.
Стёрла слезу, которая всё же умудрилась предательски скатиться по щеке.
Морриган махнул на меня рукой.
— Да какие невесты… это всё были декорации, чтобы заставить одного упрямого осла перестать сопротивляться настоящему сокровищу, которое судьба сама давала ему в руки. Что ж… отбор окончен. Видимо…
Он осёкся и не договорил.
Я выждала ещё немного из вежливости, а потом сделала книксен и побежала дальше. Вниз, вниз, вниз… где-то же должен быть выход…
Вот и он.
Удивлённые слуги провожали мой бег взглядами. Дворецкий учтиво распахнул передо мною дверь. Я ничего не ответила на вопрос о том, подать ли мне верхнюю одежду.
Промозглый осенний ветер вцепился в плечи, покрыл мурашками обнажённую кожу рук. Стоя на высоком крыльце, я с трудом, но вспомнила, где должны быть герцогские конюшни. Найти бы экипаж, и скорее прочь, зализывать раны.
— Элис! Ты долго. Я чуть не замёрзла тебя ждать.
Я медленно обернулась и увидела Диану Тейлор. Она стояла поодаль, куталась в свою вишнёвую накидку и оглядывала меня тяжёлым взглядом с хмурой неприязнью. Не похоже было, чтоб оплакивала своё поражение. Впрочем, вряд ли такие как она умеют плакать.
