Я повернула голову и всё же сделала то, чего так хотела избежать. Утонула в его взгляде, запуталась в этой ловушке, как в силках. Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Мне всегда казалось, что под непроницаемой маской этого человека прячется намного больше, чем он готов открыть миру. Я искала тайные подтексты в словах, взгляде, выражении лица. Чтобы снова и снова разочаровываться в погоне за несбыточными надеждами. И вот сейчас опять наступаю на те же грабли. Какая же я всё-таки непроходимая дура.
После небольшой паузы Дорн продолжил.
— То, что я хотел бы сказать вам на самом деле… — он вдруг запнулся на мгновение. — Примите мои искренние соболезнования по случаю кончины ваших родителей. Мне действительно жаль. Они были чудесными людьми. Я… хотел написать вам в письме, когда узнал, но посчитал, что это будет неуместным.
Я склонила голову в знак того, что принимаю его слова и благодарна. Учтивого ответа не нашлось.
Он тоже замолчал. А у меня в голове мелькнула непрошенная мысль. Ни слова об Олаве! Он не сказал ни слова, даже не упомянул о том, что слышал об исчезновении человека, которого называл другом. Не выразил мне сочувствия по этому поводу, хотя наверняка знал, как сильно я любила брата.
Почему? Разве это не было бы логичным? Если бы… это было действительно сопереживание постороннего человека. Если бы Дорн никак не был замешан во всей этой истории.
У меня снова сжалось сердце от неприятных предчувствий. Я тоже должна надеть маску. Скрыть истинные чувства и намерения… если хочу выйти из игры победительницей. А я должна. Потому что ставка в этой игре — жизнь моего самого родного человека.
Я решительно отпустила штору, обернулась и двинулась к креслу. Осторожно уселась на краешек, расправила платье и оставила руки на коленях, сцепив пальцы в кружеве перчаток, чтобы волнение не выдало меня. Твёрдо посмотрела на герцога.
— Скажите мне истинную причину, почему вы не хотите видеть меня своей женой.
В серых глазах вспыхнуло странное чувство, ломая лёд невозмутимости… но Дорн слегка прищурился и откинулся в кресле, иллюзия тут же прошла.
— Я уже говорил вам. Могу повторить ещё раз. Я не допущу, чтобы вы ломали себе жизнь из-за детской влюблённости.
Я приподняла подбородок, повела бровью.
— С чего вы взяли, герцог, что я до сих пор в вас влюблена? Та влюблённость действительно была детской, вы правы. Разве может какое-то серьёзное чувство появиться за пару дней? Я уже переболела ею, как детской болезнью.
На лице Дорна отразилась растерянность, которую почти невозможно было заметить… так быстро она исчезла. Какие-то доли секунды, и привычная маска вернулась.
Я выдержала его испытующий взгляд, даже ответила на него лёгкой улыбкой. А внутри всё плакало и кровоточило. Потому что может! Боже, конечно, может… то самое чувство, что отравленным кинжалом засело в груди два года назад. То самое, что заставляет моё сердце трепетать, когда мы так близко. Которое не вытравить и не зачеркнуть, и за годы разлуки оно не поблекло, как я надеялась. А стало лишь сильнее. И я понятия не имею, во что оно превратится, если мы проведём рядом не пару дней, а намного, намного дольше. И что останется от моего сердца, когда всё закончится.
— Зачем же, позвольте узнать, вы в таком случае участвовали в этом спектакле с отбором? — резко и сухо спросил герцог, рассматривая меня, будто впервые.
— Затем же, зачем и остальные девушки, полагаю, — спокойно ответила я, выдерживая этот взгляд, разбиравший меня на части, как детали механизма, пытавшийся влезть в голову. — Хотела стать герцогиней Морриган.
Он нахмурился. Я решила развить мысль, пока его мнение обо мне окончательно не ухудшилось. Отец как-то говорил, что слишком много преступников попадаются на грубой лжи. Наиболее искусные не лгут. Они просто говорят полуправду. Маскируют то, что хотят скрыть, за обрывками истины так ловко, что только самый искусный сыщик докопается до настоящих мотивов. А мне сегодня как раз нужно их спрятать.
— Видите ли… после смерти родителей я осталась на попечении дяди и тёти. Мне уже девятнадцать, и я решила, что не хочу больше их обременять. Участь сироты… без особого положения в обществе… она незавидна, знаете ли. Я просто хотела почувствовать себя защищённой, уверенной в завтрашнем дне. Брак с достойным мужчиной — выход из ситуации, который предписывает общество незамужним девицам в таком случае, не правда ли?
Он молчал. Просто слушал и молчал, слегка склонив голову к правому плечу.
Мне вспомнились напутственные речи старого Морригана.
