Я чувствую нервный комок где-то в районе живота, его приход сейчас совершенно некстати. В любой момент вернется тетя, и мне нужно спросить у нее, чье это свидетельство о смерти, о черном пожаре еще нужно спросить. Фелипе присутствовать при этом не должен.
– Сегодня не очень удобно…
– Но я же уже пришел и даже еду принес.
Фелипе хмурится и угрожающе потрясает корзиной, будто это вещественное доказательство и мы в суде.
– Ладно, – соглашаюсь я, но почему-то по-прежнему не решаюсь распахнуть дверь и впустить его.
Мне очень хотелось бы нарушить правила Беатрис, ведь она запросто бросила меня, но что-то мне подсказывает, что это плохая идея. Тетя категорически запретила впускать кого-либо в Ла Сомбру. Вспомнив про вечеринки в полнолуние, я говорю:
– Давай устроим пикник в саду перед домом.
Фелипе криво улыбается.
– Ты об этом кладбище растений? Нет уж. Я хочу зайти внутрь.
– Я… я не уверена, что это хорошая идея. Беатрис запретила мне приводить гостей.
– Мы же договорились еще несколько дней назад, – возмущается Фелипе. – Почему ты передумала?
– Просто после всего, что мы прочли, мне кажется, что Беатрис неспроста запретила приводить гостей в замок. Вдруг дело не просто в ее нелюдимости?
Фелипе окончательно мрачнеет.
– Пригласила меня сначала, а теперь не пускаешь внутрь!
– Я просто не уверена…
– Ты что, всерьез? И правда не пустишь меня? – В его голосе впервые слышится неподдельная злость. – Я доверил тебе самый большой секрет моей жизни, ты знаешь, как много для меня значит попасть наконец в Ла Сомбру! Тебе ведь наплевать и на этот город, и на замок, я надеялся, что тебе хотя бы не наплевать на меня!
– Не наплевать, конечно!
– Почему же ты тогда так издеваешься надо мной?
– Я не издеваюсь!
Он бросает корзинку на брусчатку у двери.
– Вот. Устраивай пикник без меня. Увидимся в магазине, когда тебе опять что-нибудь понадобится. Такая у нас дружба – все только для тебя!
Он разворачивается и идет по заброшенному саду к воротам.
– Фелипе, стой! Можешь войти! – кричу я.
Он поворачивается и бежит обратно со страшной скоростью, будто боится, что я передумаю. Он опять смотрит приветливо и ласково улыбается мне. Фелипе поднимает корзину с земли и выжидающе смотрит на меня.
– Ну и как я войду? Ты пропустишь меня или мне просто толкнуть дверь?
Я заставляю себя отступить на шаг назад, потом еще на один, и Фелипе врывается внутрь, будто Ла Сомбра – шоколадная фабрика, а не проклятый замок.
Он крутит головой во все стороны, осматривает холл, в котором мы стоим. Мой гость полон такого глубокого безмолвного благоговения, что я чувствую, что совершаю святотатство, когда решаюсь нарушить его и что-то сказать.
– Книги тоже принес? – спрашиваю я, указывая на корзинку.
– Может, и принес, – отвечает он, разглядывая стены и красные лампы, напоминающие по виду свечи. Он никогда не теряет интереса к чтению. Его глаза светятся здесь ярче, чем в книжном «Либроскуро», хотя замок и наполовину не освещен так хорошо, как мансарда в его магазине.
– Большая часть комнат закрыта для посещения. Зданию необходим ремонт!
Я буквально съеживаюсь, когда слышу свой голос. Я говорю прямо как тетя.
– Я хочу увидеть башню, – говорит Фелипе.
– Э-э-э…
– Только не говори, что ты там еще не была!
Ему достаточно взглянуть на мое лицо, чтобы понять, что я собираюсь сказать, и мне понятно, что он чувствует, когда я смотрю на него.
– Не была.
Удивительно, я уже неделю живу в замке, и мне даже не пришло в голову побывать в башне.
– Давай сходим вместе! – говорит Фелипе так, будто его посетило откровение.
Я все еще полна сомнений в правильности своего поступка, но было бы слишком жестоко отказать человеку, который всю жизнь мечтал побывать в замке.
– Ладно, хорошо, – соглашаюсь я.
Мне и самой очень хочется пойти в башню.
– Судя по внешнему виду замка, – размышляет Фелипе, и морщинка залегает между его бровей, – можно предположить, что башня расположена в западном крыле здания.
Я представляю длинный коридор, в конце которого зеркальная комната с огромной люстрой. Теперь я вспоминаю, как я шла по нему, с трудом карабкаясь вверх, под таким наклоном расположен этот коридор.
– Я знаю дорогу! – выкрикиваю я и устремляюсь в сторону коридора.
Поскольку сейчас день и мы обуты, мы легче пройдем через зеркальную комнату, не порежем ноги.
Мне не терпится узнать, правильно ли я выбрала дорогу и придем ли мы в конце концов к башне, но Фелипе буквально липнет к полу, еле плетется, ему интересен каждый миллиметр Ла Сомбры. Он совсем останавливается, когда мы оказываемся в большой зале со сводчатым потолком. Фелипе встает в центр зала и медленно поворачивается, чтобы все осмотреть.
– Не существует фотографий интерьера Ла Сомбры, – говорит он, любуясь гербом над камином, – я понятия не имел, что меня здесь ждет.
– Ну и как тебе?
Он не отвечает на мой вопрос.
Когда мы оказываемся перед парадной лестницей с гаргульями, Фелипе с благоговением осматривает ее и молча начинает подниматься.
– Не сюда, – останавливаю я его, – в той стороне только спальни. Только одна интересная комната, я покажу ее тебе после башни.
