Она что, только что сказала, что мне не избежать тьмы? Нужно уточнить, что она имеет в виду:
– Qué quiere decir…
Она хватает меня костлявой рукой и притягивает к себе так близко, что я могу разглядеть каждую морщинку на ее лице, почему-то мне вспоминаются песчаные дюны Аризоны.
– Por siempre serás nuestro angelito sobreviviente. – «Ты всегда будешь нашим выжившим ангелочком».
– Pero antes que eso, – настаиваю я, мне хочется, чтобы старушка вспомнила то, что было раньше, до трагедии в метро, когда я с родителями жила здесь. – Qué pasó aquí? – «Что здесь случилось?»
Она растерянно смотрит на меня пустым бессмысленным взглядом, как будто ее жесткий диск, который только что работал, вдруг сломался. Я жду какое-то время в надежде, что ее мозг перезагрузится, но она молчит и просто держит меня за руку.
– Bueno[63], – говорю я, высвобождая руку,– аdiós[64].
– Parecía que todo el Castillo estaba envuelto en llamas, – тихо говорит она, глядя на замок.
Я не понимаю, что она сказала. Что-то про замок и llamas?
– No entiendo[65], – расстроенно отвечаю я.
Глория плачет, на самом деле плачет, и я не знаю, что делать. Не стоило беспокоить ее вопросами.
– Está bien? – Я спрашиваю, что с ней, чем ей помочь.
Она смотрит в небо над замком.
– El fuego era negro. – «Огонь был черным». – Creí que el castillo se derretía. – «Казалось, что замок плавится».
Я глотаю и только тогда замечаю, что от удивления открыла рот. У меня пересохло в горле. Я спрашиваю:
– El fuego estaba afuera? – «Пожар был снаружи?»
Она кивает и широко распахивает глаза, будто видит это прямо сейчас. Как могло пламя добраться до внешних стен замка, если пурпурная комната находится в подвале? А больше нигде в замке я не видела последствий пожара. Какая-то бессмыслица.
– Y luego, – Глория щелкает пальцами, чтобы привлечь мое внимание, – se apagó. Así, sin más. Y el castillo quedó intacto. Ni una marca. – «Пламя исчезло, и замок остался нетронутым».
Это все, что я понимаю из ее слов.
– Esa misma noche, tus padres desaparecieron. – «В ту же ночь твои родители исчезли».
– Qué pasó después? – «И что случилось потом?»
– Tus abuelos no duraron mucho más en este mundo. Imagínate cómo sufrieron. Fue un golpe muy fuerte para ellos. – Она говорит слишком быстро, мне трудно ее понять. Вроде что-то: твои бабушка и дедушка очень страдали и недолго прожили в этом мире…
– Tu tía Beatríz nunca fue la misma. Decidió seguir la carrera de medicina y se dedicó a sus estudios. – «Беатрис больше никогда не была прежней и стала доктором».
– Espera[66], – говорю я, мне хочется, чтобы Глория говорила медленнее.– Más despacio…[67]
– Pero el culpable fue él[68].
Я замираю, услышав это местоимение.
Он?
– Quién? – в отчаянии спрашиваю я. – Тот, кто устроил пожар?
– Corre, angelito,– шепчет она. «
Кто такой он? Этот вопрос крутится у меня в голове всю обратную дорогу до замка.
Я прячу пакеты с кровью в холодильник, в котором сегодня уже не так много еды по сравнению со вчерашним днем. Вчера вечером я спасла все, что могла, но большую часть продуктов пришлось выбросить.
В кои-то веки я радуюсь, что уже день и Себастиан сейчас не появится, я вся краснею от стыда, вспоминая, как вела себя вчера. Я буквально набросилась на него.
Мне очень хочется пойти в книжный и позабыть обо всем, но ничего не выйдет, потому что сегодня полнолуние и Беатрис может появиться в любой момент. Нужно быть здесь, когда она вернется, встретить ее. Кроме того, нельзя, чтобы она нашла в холодильнике десять пакетов с кровью.
Мне столько вопросов нужно ей задать: о пожаре, о свидетельстве о смерти, о таинственном человеке, о котором говорила Глория. Тетя давно должна была уже вернуться. Куда она внезапно уехала? Почему не оставила номер телефона, по которому с ней можно связаться?
Потому что она не собиралась возвращаться! От этой догадки у меня мурашки бегут по затылку, будто подул холодный ветерок. Неужели Беатрис действительно позвала меня сюда, чтобы оставить вместо себя?
Мозг буквально вскипает от вопросов, сомнений и подозрений. Нужно привести мысли в порядок. Теперь у меня есть настоящая записная книжка, папина записная книжка, я использую ее вместо блокнота. Я встаю, чтобы идти к себе в комнату…
Только я подхожу к лестнице, раздается стук в дверь. Я застыла на месте. Кто это может быть? У Беатрис есть ключи. Может, это кто-то с новостями о ней…
В панике я мчусь к входной двери и кричу:
– Кто там?
– Фелипе!
Я с облегчением выдыхаю и распахиваю дверь.
– Привет! – произношу я с легким удивлением.
– Привет! – Он протягивает плетеную корзинку. – Я принес нам перекусить.
– О! Спасибо, – говорю я и протягиваю руку, чтобы взять корзинку.
– Ты ведь не забыла, что пригласила меня сегодня, правда?
Сегодня у него выходной! Конечно же, я забыла, что разрешила ему прийти сегодня в замок.
