Я зачиталась записными книжками и опоздала на встречу с Беа. Это плохо. Она наверняка страшно волнуется. Я сбегаю на первый этаж и спешу к двери.
Бах! Бах! Бах! Кто-то изо всех сил барабанит по двери дверным молотком в виде гаргульи, грохот эхом разносится по холлу, я затыкаю уши, чтобы не оглохнуть.
Бум! Бум! Бум. Встревоженно колотится сердце в ритм грохоту.
Это вряд ли тетя, у нее есть ключ. Может, если я не буду шуметь, они решат, что никого нет дома? Я слышу, что вдалеке звонит телефон. Либо Беатрис пытается мне дозвониться, либо у меня просто звенит в ушах, потому что мои барабанные перепонки необратимо повреждены этим жутким стуком.
– Эстела!
«О боже, это Фелипе!» – в ужасе понимаю я.
– Эстела! – кричит он сдавленным от волнения голосом. – Открой дверь!
Он как будто страшно напуган, но я не двигаюсь с места.
– Что случилось? – кричу я ему сквозь толстую деревянную дверь. – Где ты был? Куда уезжал?
– Твой дядя меня похитил. Я сбежал, но он гонится за мной. Родители никогда мне не поверят, они боготворят вашу семью. Никто не поймет, кроме тебя. Впусти меня!
Пальцы дрожат, я прижимаю руки к бокам, чтобы не поддаться искушению. Я больше не могу доверять Фелипе и потому не уверена, что он говорит правду.
– Мне… мне нельзя, – отвечаю я, – тетя вернулась. Она говорит, что нельзя никого впускать в замок. Помнишь, что случилось с тобой в прошлый раз?
– Как ты можешь! Я знаю, ты злишься, но ведь он убьет меня!
– Не убьет, – отвечаю я, а во рту у меня сухо от страха. А вдруг он прав? – Ему от тебя ничего не нужно. – Непонятно, кого я уговариваю – себя или Фелипе.
– Тогда зачем он меня держал в полуразвалившейся лачуге? Я с трудом оттуда выбрался.
Зачем вдруг Фелипе понадобился Тео?
– Иди домой! – кричу я. – Или в клинику к Беа, она позаботится о тебе. Хорошо?
– Я не могу пойти в город, он найдет меня! Он наверняка уже напал на мой след, если ты меня не впустишь, он убьет меня, и ты будешь в этом виновата!
Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.
– Ты прав, Фелипе. Я проклята. Держись от меня подальше!
– Твое проклятье пало и на меня. Неужели ты не понимаешь? Он собирается убить меня… Но, похоже, тебя это не особо волнует.
– Тебе нельзя в замок, – настаиваю я уже более твердо, – если ты боишься, я провожу тебя в клинику…
– Да не парься!– кричит Фелипе.– Я пойду в полицию и все им расскажу! Им и объяснишь, когда они придут, про свое проклятье
Я все же распахиваю дверь.
– Я пойду с тобой, и мы расскажем тете обо всем, что с тобой случилось.
Ключ у меня в кармане, я хочу закрыть дверь, но не успеваю, Фелипе проскакивает мимо меня.
– Эй! Фелипе! – окликаю я, но парень не оборачивается и не замедляет шаг. Внутри у меня все холодеет, я в ужасе понимаю, что дважды совершила одну и ту же ошибку.
Теперь Беа больше не будет мне доверять.
– Фелипе, подожди! – Я бегу за ним в большую залу с арочным потолком. – Что дяде нужно от тебя?
Парень, который оборачивается ко мне, совсем не похож на того Фелипе, которого я знаю: больной, осунувшийся, кожа блестит, будто обмазана чем-то липким, а глаза беспорядочно бегают. Он что-то высматривает или кого-то.
– Сначала расскажи мне, что произошло, – требует он, схватившись за спинку кожаного дивана.
– Когда?
– После того как я отключился. – Он тяжело дышит, будто задыхается.
– Давай сядем, – предлагаю я, и Фелипе тревожно оглядывается по сторонам, будто боится, что я заманю его в ловушку. Я устраиваюсь на диване, он садится рядом. По выражению лица и по позе видно, что он расслабился.
– Дядя брал кровь из обеих моих рук, пока я не потеряла сознание, – говорю я. – Я проснулась на следующее утро на земле возле Ла Сомбры. А что ты помнишь?
– Я очнулся в пустой лачуге, – отвечает Фелипе и нервно сглатывает. – Твой дядя в ней живет. Он выходит только по ночам, поэтому его никто не видел. Две ночи назад он притащил меня на то же самое место в лесу, связал, завязал мне глаза, но я слышал, как он снова и снова повторяет одни и те же слова.
– «
– Он использовал мою кровь? – спрашиваю я.
– Не знаю. Я очнулся вчера один в пустой хибаре. Мне было плохо последние несколько дней, твой дядя ухаживал за мной, но сегодня я почувствовал неожиданный прилив сил и сбежал, как только он заснул.
– А твой отец сказал, что разговаривал с тобой по телефону… – удивленно говорю я.
Глухо хлопает входная дверь. Мы с Фелипе испуганно замираем, я боюсь вздохнуть, потом слышу голос Беа:
– Эстела?
– Я здесь, – откликаюсь я, потом поворачиваюсь к Фелипе. – Подожди здесь!
Лучше заранее все объяснить тете, прежде чем она увидит незваного гостя.
Я выхожу в прихожую.
