– Твой дядя сотворил магию крови. Он ввел Фелипе твою кровь, а в ней хранились мои воспоминания. Твой друг уже умирал, когда пришел сюда, хотя сам он об этом не догадывался.
– Ты уверен? – тихо-тихо бормочу я, но Себастиан прекрасно меня слышит.
– Я использовал его кровь, чтобы попасть в кровавый сад.
Это неопровержимое доказательство того, что в кровь Фелипе была подмешана кровь рода Бралага.
Я глубоко дышу, вдыхаю прохладу ранней, только наступающей зимы. Фелипе уже умирал. А дядя отрицает, что он убийца.
Каждая частичка моего тела трепещет от ужаса.
– Зачем он это сделал?
– Это надо твоего дядю спросить. – Его голос звучит холодно и отстраненно, как звучал во время нашей первой встречи. – Как давно ты знаешь, кто я?
– Три дня, – признаюсь я.
– С того дня, как я поцеловал тебя?
Сердце сжимается от чувства вины, я киваю.
– Почему ты скрывала от меня?
Бессмысленно врать и притворяться, и я отвечаю честно:
– Не хотела тебя отпускать.
Себастиан никак не реагирует на мои слова, по-прежнему невозмутимо смотрит вдаль, и я возвращаю ему вопрос:
– А как давно ты знал?
– Что?
– Что твои воспоминания у меня в крови.
Выражение его лица все такое же жесткое, только подбородок слегка дернулся от неожиданности.
– Ты поэтому больше не пытался меня укусить? – не отступаю я.
– Я подозревал, что твоя кровь может мне что-то подсказать.
– Почему?
– Когда я укусил тебя, к нам обоим пришли воспоминания из моего детства. Эти воспоминания вернулись ко мне, только когда я глотнул твоей крови.– Глаза Себастиана темнеют, тени сгущаются вокруг него.– Я чувствовал, что если вспомню, кто я на самом деле, то Себастиан – тот, которого ты придумала, – перестанет существовать. Как любое живое существо, я просто пытался выжить.
Мне хочется спросить, а что случилось сейчас, перестал ли существовать Себастиан? Но я боюсь его ответа и не решаюсь уточнять. Вместо этого я говорю:
– Я не хотела лгать тебе, прости.
– Не настолько же я чудовище, чтобы не простить тебя.
Но выражение его лица и тон не смягчились. Трудно привыкнуть к его новой манере разговора, к тяжелому взгляду. Как будто даже воздух давит ему на плечи.
– Это не мой Себастиан. Это принц Бастиан.
– Знаешь, как меня называют? – спрашивает он.
– Железный принц.
Его губы изгибаются, его холодная улыбка совсем не похожа на прежнюю, она не освещает его лицо.
– Тогда ты понимаешь, что даже самые мрачные писатели вашей планеты не смогли бы придумать тот мир, из которого я пришел, он существует в действительности. Себастиан – это самообман, и он был возможен лишь до того момента, пока ко мне не вернулось бремя моего прошлого.
– Это неправда, – шепчу я, – ты можешь выбрать, каким тебе быть.
– Говоришь обо мне так, будто я человек и способен испытывать эмоции. Но я будущий король. Я жажду власти, крови, насилия. Я не жертвую собой ради других, я этих других приношу в жертву.
– Но ты заботился обо мне…
– Потому что это было в моих интересах. Если ты ждешь от меня какого-то правильного поступка, боюсь, разочарование – твой удел.
Я раздраженно вздыхаю.
– Что ж, значит, это конец? Ты возвращаешься домой и бросаешь меня?
– Я не знаю, как разрушить заклятье, – отвечает он, и я жду, когда же он добавит, что не хочет уходить, потому что я здесь.
Но он молчит. Демонстративно.
– А что ты вспомнил о своем доме? – спрашиваю я как можно равнодушнее, чтобы подавить боль сердца, не дать ему почувствовать мое страдание.
– Что и там я в ловушке, так же, как здесь, – раздраженно отвечает он. – Все мои знания, миры, по которым я путешествовал, битвы, в которых побеждал, – все это чужая игра. А я безвольная пешка в этих играх. Даже здесь, с тобой. Я заключенный без права голоса, которого переводят из одной темницы в другую.
– Так сопротивляйся, – шепчу я.
– Что?
Мое сердце бьется так громко, что я слышу его удары.
– Мы встретились, несмотря на все преграды. Мы – существа из разных миров, но наши пути пересеклись. Вопреки всему ты не убил меня при первой встрече. Разве возможны были какие-нибудь отношения между нами? Но тем не менее это произошло. Мы можем изменить…
– Больше не можем, – перебивает он, – все кончено.
– Нет, – выдыхаю я.
Мне кажется, будто я раскалываюсь на части. Страшно пошевельнуться, вдруг я рассыплюсь на миллион осколков.
– Иди отдохни, – говорит он, глядя вдаль, а потом поворачивается ко мне спиной. – Я подожду твоего дядю.
Наступает новый день, и он не приносит с собой радости.
Мы с Беа стоим в кровавом саду, где похоронено тело Фелипе, и я не могу осознать случившееся. Фелипе был не идеален, но он не заслуживал смерти.
– Что произошло? – шепчет Беатрис.
– Тео наложил на Фелипе заклятье крови. Он использовал кровь, которую взял у меня, и пообещал ему руку Антонеллы…
– Антонеллы?!
– Да. Он велел Фелипе прийти сюда и передать послание… Себастиану.
– Кому?
Чудовище-тень порвал со мной, но он все еще в замке, и нельзя больше скрывать от Беатрис его присутствие.
– Кое-кто живет в замке помимо нас.
Взгляд тети становится убийственно серьезным.
– Ты что, поселила здесь друга?
– Нет, он не человек и был уже здесь, когда я приехала, просто ты его не видишь.
