– Ты здесь, потому что я хочу кое-что получить, – говорит Бралага. – Моя цель – сделать так, чтобы моя кровь стала строительным материалом для магии на Земле. Чтобы это произошло, мне нужно дождаться, пока кто-нибудь из вас вернется.
– А кого ты имеешь в виду под словами «кто-нибудь из вас»?
– Милая, – говорит Бралага и с жалостью смотрит на сестру, – пока ни один человек-заклинатель не выжил.
Вновь передо мной множество окошек-воспоминаний, и в каждом окошке Антонелла либо учится, либо тренируется.
Одно окошко увеличивается, и я вижу, что сестра читает книжку, а рядом лежат несколько таких же по виду. Теперь, когда она узнала, кто она и откуда пришла, она догадалась, где можно искать информацию.
Перед ней записные книжки тех внуков Бралаги, которые родом с Земли. Ни одна из их историй не дописана до конца, но ясно одно: чтобы вернуться, нужно найти свой род, свою семью на Земле и установить с ней связь.
Сестра сидит в одиночестве в углу и медитирует. Глаза закрыты, веки подрагивают, она напевает что-то себе под нос. Заклинание.
Она закатывает рукав плаща и смотрит на внутреннюю сторону запястья. На запястье татуировка, я не замечала ее раньше. Круг из двенадцати черных лун, одна из лун почти выцвела.
Должно быть, это подарок от Бралаги, чтобы Антонелла могла следить, сколько времени у нее осталось.
Время кружит вокруг нас в виде многочисленных окошек, в каждом из которых Антонелла медитирует, чтобы вернуть свои воспоминания, ищет решение в помещении, напоминающем по виду библиотеку. А черные луны выцветают по очереди на ее запястье.
В следующем увеличившемся окошке половина лун с татуировки уже исчезла.
Антонелла читает заклинание снова и снова, заклинание памяти, и вдруг что-то происходит. В воздухе возникают образы, будто кто-то включил проектор и показывает нам фильм. У меня сжимается сердце. Это мама и папа. Они в Ла Сомбре, и дядя с тетей тоже там. Я вижу незнакомых пожилых людей, наверное, это мои бабушка и дедушка. Все они кажутся счастливыми и беззаботными. Трудно поверить, что это моя семья.
Антонелла ахает, заметив меня, она только что обнаружила, что у нее есть сестра-близнец.
Абсурдно и странно наблюдать, как сестра смотрит воспоминания о нас, и одновременно приятно разделить с ней этот момент. Я вижу, как мы вдвоем, малышки, бежим по кроваво-красным коридорам Ла Сомбры. Я вижу, как мама и папа пытаются поймать нас и одеть, а мы скачем на постели и уворачиваемся от них. Я вижу, как мы играем в прятки.
Антонелла как будто находит утешение в этих воспоминаниях, она постоянно вызывает их заклинаниями, все чаще и чаще. В классе ее по-прежнему травят. Она все время пересматривает воспоминания с мамой и папой, и мне грустно, что она никогда не встретится с ними вживую.
Антонелла сосредоточенно ищет вариант межпространственной оболочки, которую она могла бы использовать, чтобы вернуться домой. Ее предшественники испробовали множество защитных заклинаний, и, по словам Бралаги, ни одно из них не сработало. И все же он не сказал, на каком именно этапе ее предшественники потерпели неудачу: когда переходили границу или когда вновь пытались прижиться на Земле?
Антонелла ломает голову, пытается найти лучший вариант, а луны на ее запястье выцветают одна за другой. Все больше времени проводит сестра в компании воспоминаний, вместе с ней я наблюдаю, как мы, совсем юные, исследуем замок.
В одном воспоминании молодые Беа и Тео подходят к моей сестре. Она стоит зажмурившись и считает:
–
–
–
–
–
–
–
–
–
