– Конечно хочешь, – отвечает Бралага. – Теперь, когда ты чуть прикоснулась к родному дому, ты жаждешь большего. Мне необходимо было пробудить в тебе аппетит. Поэтому именно для тебя, для существа твоего типа, я сделал исключение и позволил тебе проникнуть в Атриум.
– Для существа моего типа?
– Ты – человек с планеты Земля, – сообщает ей Бралага, сестра никак не реагирует на его слова, ясно, что для нее они ничего не значат. – Скажи, почему тебе так захотелось попасть в Атриум?
– Из-за слов инструктора. Он сказал, что мне нужно как можно скорее излечиться от человечности. И тогда я подумала, что, возможно, мой дом не здесь.
– Ты права, – спокойно соглашается Бралага, – те двери, которые ты видела, ведут в разные миры, вселенные, измерения – называй их как хочешь. Все мои внуки попадают сюда через одну из этих дверей.
– Значит… существуют и другие миры за пределами замка?
Сестра так невинно, так непосредственно спрашивает об этом Бралагу, что меня переполняет жалость к ней. Ничего, кроме этого ада, она в жизни не видела.
– Их великое множество, дитя, не сосчитать. Эти двери ведут лишь в те миры, о которых я знаю.
– И одна из дверей ведет на Землю?
– Нет, – отвечает Бралага, и сестра расстроенно вздыхает. – Эта дверь откроется, только когда закончится обратный отсчет.
Она удивленно качает головой.
– Я не понимаю.
– Ты вряд ли поймешь, если я попытаюсь тебе объяснить, но я все равно попытаюсь. Этот замок – моя надежная защита. Я существую во многих вселенных, и этот замок – надежное убежище, находится в том измерении, которое контролирую я один, и он построен из моей крови. Однако для поддержания этого мира необходима определенная энергия. Чтобы замок жил, в него постоянно должна поступать новая кровь из разных измерений, поэтому ты, и твои братья, и сестры здесь.
Миллионы вопросов рождаются в моей голове, и я надеюсь, что Антонелла задаст хоть один из них.
– Что произойдет после окончания нашей учебы? – спрашивает она вместо этого.
Бралага хмурится, ему явно не понравился вопрос.
– Ты же заметила, что некоторые существа пытаются проникнуть в замок сквозь стены? – Сестра кивает и съеживается, бросает испуганный взгляд на мясистые красные стены. – Это не чужаки, и они не нападают на нас, – объясняет Бралага, – это твои предшественники.
Антонелла в недоумении взирает на дедушку, она, кажется, лишилась дара речи.
– Здесь нечем гордиться, – соглашается Бралага. – Но большинство – если не все – твоих одноклассников погибнут здесь. Мне нужна их кровь, чтобы управлять этим миром, и когда тела тех, кто в стенах замка, изнашиваются, мы отправляем туда новое поколение детей. После окончания учебы весь твой класс окажется в стенах замка.
Антонелла выглядит испуганной, да и я испугалась не меньше. Я завороженно разглядываю живую плоть, окружающую нас. Стены чуть заметно движутся, кажется, что они дышат. Получается, что другой замок – это некое живое существо.
– Зачем ты рассказываешь мне все это? – спрашивает Антонелла, и мое сердце сжимается от страха за нее.
– Потому что это не твоя судьба, – уверяет Бралага. – Люди – это особый проект. Вы довольно молоды в эволюционном смысле. У вас еще нет опыта межпространственных путешествий, и, так как вашим миром правит материя, он не слишком гостеприимен для многих видов живых существ. И все же люди обладают одним величайшим достоинством и недостатком одновременно – огромным спектром эмоций.
Антонелла прижимает руку к сердцу, как будто уточняет, о чувствах ли говорит Бралага.
– Именно так, – соглашается он, – поэтому в школе мы стремимся искоренить это в вас. Изобилие эмоций свойственно вашему виду, поскольку вы не владеете магией. Вам нечего противопоставить силе чувств.
Словно в подтверждение его слов лицо сестры мрачнеет.
– Зачем же я здесь, если никогда не смогу колдовать?
Судя по всему, ни одноклассники, ни уроки в замке не смогли ее сломить. Пока нет.
– Потому что я поставил на тебя.
Голос Бралаги звучит громче, я слышу в нем нотку гордости и задумываюсь, понимает ли он, что сам поддался наплыву эмоций.
– Тебе не хватает сил, потому что магия требует жертвы. Ты ничем не рискуешь, потому что думаешь, что тебе нечего терять. И до сегодняшнего дня ты ни к чему не стремилась.
Антонелла кажется растерянной, и я ее не виню. Услышанное ошеломляет. Она прошла путь от полного оцепенения до невероятной гаммы чувств.
– Сначала я презирал и жалел людей, – продолжает Бралага, будто беседует с другом. – Не мог поверить, что такой слабый вид продолжает существовать. Я так долго наблюдал за людьми, что произошло нечто, чего я никак не ожидал: я полюбил этих дураков.
Бралага снова улыбается, и я замечаю, что при улыбке у него на щеке, как у мамы и у меня, появляется ямочка.
– Так возникла моя человеческая родословная. Но прежде чем покинуть земное измерение, я оставил открытым путь для самых одаренных своих потомков.
– Но зачем тебе люди, если мы так слабы и не способны к магии? – Антонелла будто читает мои мысли.
