–
Воспоминание заканчивается. Антонелла будто задыхается, на ее лице ужас. Это воспоминание потрясло ее больше, чем все издевательства одноклассников. Она в шоке: только что она узнала, что родственники принесли ее в жертву.
Антонелла в библиотеке просматривает тексты. На ее запястье осталось только две луны. Я заглядываю ей через плечо, чтобы посмотреть, что она читает, и ахаю. Передо мной портрет Себастиана! Книга, которую я закопала в саду Ла Сомбры.
– Что ты здесь делаешь?
Антонелла резко поднимает голову, а я оборачиваюсь. Красноволосый и Циклоп подходят к ней.
– «Вампиры могут переходить в любое измерение, – вслух читает Красноволосый. – Их кровь – мощный магический ингредиент, который действует во всех мирах. Но получить этот ингредиент можно только добровольно, потому что он…» Зачем ты это читаешь? Надеешься, что кровь вампира сделает тебя колдуньей?
Он смеется и бросает книгу Циклопу. Шарообразный гигант с огромным глазом ухмыляется и листает книжку, в то время как Красноволосый пристально разглядывает мою сестру.
– Мы тебя видели. – Он растягивает губы в неприветливой улыбке.
– Я… я не понимаю, о чем ты, – отвечает сестра.
Ее голос срывается от волнения, и на лице Красноволосого появляется самодовольная ухмылка.
– Как ты это сделала? Как ты открыла дверь в Атриум?
– Я не открывала, – говорит Антонелла.
– Ты использовала кровь инструктора, – говорит Красноволосый, прищурившись. – Как тебе удалось ее заполучить?
– Ничего я не использовала, – повторяет сестра, – должно быть, школа сочла меня достойной попасть в Атриум.
Самодовольство Красноволосого превращается в гнев.
– Мы станем Избранными, – рычит он, указывая на себя и Циклопа. – А ты останешься здесь.
– Посмотрим, – отвечает Антонелла, проявляя неожиданную для меня твердость.
– Думаешь, человеческое существо способно соперничать с нами? – спрашивает Красноволосый, довольный тем, что знает секрет Антонеллы. – Да, я знаю, кто ты, и не могу понять, почему ты до сих пор не погибла.
– Ты сказал, что она человек?
Красноволосый поворачивается к Циклопу, раздраженный тем, что его прервали.
– Да, сказал, и что?
Циклоп смотрит огромным глазом в книгу, которую отобрал у Антонеллы.
– «Человеческая кровь – деликатес для вампиров, – вслух читает Циклоп. – Это подношение, которое позволит любому существу из мира вампиров получить аудиенцию у своего повелителя». – Циклоп отрывает глаз от книги и смотрит на Красноволосого, многозначительно приподняв брови. – Мы могли бы обменять человеческую кровь на кровь вампира. Ты беспокоился о том, что случится, если мы сбежим, но если мы станем могущественнее любого мага, нам не придется жить в страхе!
– Зачем вам сбегать? – спрашивает Антонелла и осекается, потому что злое лицо Красноволосого похоже на горящую спичку. – Вам незачем сбегать, вы ведь станете Избранными.
Красноволосый обдумывает план друга, ясно, что все его хвастовство до этого было пустым звуком, таким же пустым, как его сердце. Они с Циклопом так напуганы тем, что могут не оказаться в числе Избранных, что готовы рискнуть всем, лишь бы выйти за стены замка.
– Как мы туда доберемся? – спрашивает Красноволосый у Циклопа.
– Кто-то написал здесь на полях, – отвечает Циклоп, а Антонелла бледнеет. – Красная дверь в Атриуме.
Оба они поворачиваются к моей сестре, которая бормочет:
– Вам незачем…
Красноволосый хватает руку Антонеллы и царапает ей ладонь острыми когтями.
– Если твоя кровь и правда открывает дверь в Атриум, ты достойна того, чтобы стать выпускницей и покинуть замок.
– Спасите! Выпустите меня! – кричит Антонелла, она колотит в деревянную дверь. – Пожалуйста! Мне нужно быть в школе! Это важно!
Вокруг нее темнота. Я вспоминаю о песчинках, просачивающихся в нижнюю часть песочных часов. Они падают, и каждое падение песчинки звучит, словно удар барабана, в унисон с моим сердцем. У сестры кончается время.
