– Это так странно, – говорю я и пытаюсь представить, как это выглядит. – Мне ненавистна сама мысль о том, что ты свяжешь себя кровными узами с какой-нибудь вампиршей-красоткой и позабудешь обо мне.
Себастиан качает головой.
– Если привязанность к синему мишке и научила меня чему-то, так это тому, что тот, кто тебе дорог, остается с тобой навсегда. Даже если нам уготовано лишь сто земных лет, я буду вечно страдать от утраты любимой женщины и помнить, что моя вечная жизнь имеет смысл только оттого, что я знал тебя.
Я крепко прижимаюсь к нему, мне хочется поставить жизнь на паузу и замереть вот так навсегда. Но уже через минуту он говорит:
– Эстела, почти рассвело.
– Нет, – хнычу я.
Но темнота действительно стала прозрачнее, вот-вот взойдет солнце, а это значит, что Себастиан скоро исчезнет.
– Ты точно готова к сегодняшнему дню? – спрашивает он. – Твой дядя может появиться в любой момент.
Мы встаем с постели, я иду в туалет, а после этого мы вместе стоим у окна. Серый дневной свет проникает в комнату.
– Сегодня мне восемнадцать, – еле слышно бормочу я.
– Сегодня день твоего рождения, – улыбается Себастиан. – Я читал, люди отмечают это событие.
– Мне не хочется праздновать, – говорю я, пожимая плечами.
– Что ж, надеюсь изменить твое настроение на более праздничное сегодня вечером, – улыбается Себастиан, его серебряные глаза сверкают, будто молнии в шторм. – Ты запомнила, как вязать узлы?
Я киваю. Серое небо голубеет, встает солнце. Себастиан вот-вот растворится в воздухе, и теперь, когда у меня остались считаные секунды, я не хочу терять ни одну из них. Похоже, он тоже об этом подумал, потому что мы начинаем целоваться так, будто наступил конец света и в любой момент нас может уничтожить астероид. Его поцелуи на вкус как ежевика, шоколад и мятное мороженое.
Я чувствую на лице солнечное тепло. Рассвело, и Себастиан сейчас исчезнет… но мы все еще целуемся. Мы смотрим друг на друга в лучах восходящего солнца. Раннее утро, а он все еще здесь!
– Черные семена, – вдруг догадывается любимый.
Я радостно хохочу. Это идеальный подарок на день рождения.
Спасибо, Беа!
Я открываю глаза, и первый, кого я вижу, – Себастиан. Я никогда еще не просыпалась рядом с кем-то, кроме родителей. Это переживается как нечто очень интимное, я даже не ожидала. Любимый в утреннем свете кажется таким уязвимым, незащищенным.
– Не могу поверить, что ты все еще здесь.
Я протягиваю руку и касаюсь его щеки. Привычнее видеть его в полумраке, в серебристом свечении, а не при солнечном свете. Он выглядит моложе в золотистых лучах.
– Я все утро любовался тобой, пока ты спала, – говорит он, – теперь я понимаю, что такое покой.
Я чувствую, как мои щеки краснеют. Когда мы поняли, что днем Себастиан не исчезнет, он предложил мне лечь поспать, а сам в это время обещал посторожить меня на случай, если появится кто-то из моих родственников.
– Ты проголо…
Себастиан неожиданно замолкает, у него встревоженное выражение лица, он прислушивается.
– Кто-то идет, – сообщает он и исчезает посмотреть, кто это, а я быстро одеваюсь.
У меня пересохло во рту, я не могу отдышаться. Я не готова сейчас драться с дядей или сестрой. Не готова вспоминать, что прошлой ночью я потеряла последних родственников, какие у меня еще оставались. Я не готова проснуться…
Я выхожу из ванной и натыкаюсь на Себастиана.
– Это не они, – говорит он. – Какой-то пожилой мужчина с палочкой. Он у парадных дверей.
«Отец Фелипе», – в ужасе понимаю я.
– Мне открыть дверь?
– Твоя тетя исчезла, если еще ты не откроешь, то потом придется разбираться с целой толпой тех, кто придет выяснять, почему никого нет в замке. Думаю, лучше открыть.
– Но что мне ему сказать? Хочешь, чтобы я наврала человеку какую-то ерунду о его погибшем сыне? Да еще на языке, которым я едва владею.
Бам! Бам! Бам!
– Если ты не хочешь, чтобы замок превратился в кровожадное чудовище и пожирал всех подряд, – говорит Себастиан, – поверь мне – кровожадному чудовищу, – что лучше объяснить этому человеку на понятном ему языке, как опасно это место, не стоит приходить сюда.
Себастиан прав, нельзя допустить, чтобы в замок заявилась полиция, лучше решить все вопросы. Я открываю входную дверь.
Я вижу перед собой старика. Отец Фелипе плохо выглядит, он очень встревожен, мне так жаль его. Сердце подсказывает ему, что сына он потерял, но мозг еще не осознает этого. Артуро охвачен отчаянием неизвестности.
Может быть, я смогу облегчить его боль.
– Hola, Estela, – говорит он и кивает. – Está tu tía?
Я качаю головой. Тети нет дома.
– No la he visto en la clínica, – добавляет Артуро. «Ее нет в клинике».
Я пожимаю плечами и пытаюсь подобрать нужные слова, но он продолжает, я не успеваю ничего сказать.
– No importa, he venido a verte a ti. – «Я пришел к тебе».
– ¿A mí? – удивляюсь я. Сегодня испанский мне дается легко. На самом деле мне даже приятно и удобно произносить испанские слова.
