В комнате снова сгущается сумрак, и мне сперва кажется, что это Антонелла превращается в черный дым, но тут я замечаю в воздухе серебряный блеск. Беа, наверное, сделала, как я просила, оставила кровь для Себастиана, чтобы он мог попасть в башню, в комнату с дневниками.
– Снаружи какой-то мужчина, – говорит он мне, едва взглянув на Беатрис. – Это brujo?
– Ты хочешь сказать, заклинатель? – говорит Антонелла в облике моей тети. – Нет, он не заклинатель.
Чудовище-тень резко оборачивается и удивленно таращится на Беатрис.
– Ты видишь меня?
– А ты меня видишь? – нежно спрашивает сестра и подходит к нему поближе. – Закончи свою часть сделки, и сможешь вернуться домой. Я не солгала. Прощай, Баст!
Себастиан замирает на секунду, соображая, что произошло, но сестра уже за дверью. Антонелла двигается с невероятной скоростью, как и он. Себастиан кидается за ней. Я бегу вниз по лестнице, пытаясь разглядеть, что происходит, поскальзываюсь, но удерживаюсь на ногах. Пробегаю мимо своего отражения в зеркальной комнате, и в коридоре у обеденной залы у меня кончаются силы, я задыхаюсь. Там Себастиан меня и находит.
– Я не смог ее догнать, – рассерженно рычит он. – Что случилось?
У меня как будто снова дыра в сердце. Так же было после смерти родителей: странное чувство пустоты и бессмысленности, как будто больше ничего не имеет значения. Людей, которых ты любила, больше нет, и ты просто плывешь по течению.
Мне полагалось стать якорем, но меня несут бурные воды, мне не за что уцепиться.
– Ты все знал, – говорю я и поворачиваюсь к нему спиной, потому что мне невыносимо видеть принца Бастиана вместо Себастиана. – Прошлой ночью ты все вспомнил, в том числе и о моей сестре, и ничего мне не сказал.
– У нас и так был довольно тяжелый разговор. Я не хотел еще больше загружать тебя.
– Мой крошечный мозг не справился бы с этим.
– Честно говоря, не уверен, что справился бы, – говорит он, не обращая внимания на мой сарказм.
– Ладно, теперь это уже неважно. Ты все равно убьешь меня. Так что давай!
Я знаю, что истинные храбрецы поворачиваются лицом к своей судьбе, но я не могу смотреть на него. Мне больно думать, что последнее, что я увижу в жизни, – это то, как он меня убивает.
Он молчит, и я благодарна ему за то, что он ничего не отрицает. В невыносимом молчании тянутся секунды, и я знаю, что каждый мой вздох может стать последним.
– Я хочу, – нежно говорит он, – поблагодарить тебя за то, что ты подарила мне радость. – Себастиан произносит последнее слово так, будто для него оно новое, непривычное и он только учится использовать его в речи. – Когда я был принцем Бастианом, я был жестоким, злобным тираном. Считал, что мое сердце сделано из железа, и именно поэтому я не стремился ни к чему, кроме власти.
Его голос становится громче, видимо, он подходит ближе.
– И все же ты сумела изменить меня, – говорит он, и я понимаю, что он стоит совсем рядом. – Ты показала мне истинную силу нежных чувств. Их мягкость позволяет им проникать в незаметные, крошечные щели сердца. Я долго не замечал, как глубоко ты проникла в меня, пока ты не заполнила всю мою душу.
Я чувствую, как колотится мое сердце, и не понимаю, как реагировать на эти слова. Мне очень хочется обернуться и посмотреть ему в глаза, но к чему? Зачем он все это говорит? Хочет, чтобы я влюбилась в него перед тем, как он меня убьет?
– Мне не нужны сладкие речи, Себастиан. Нельзя подсластить убийство, просто сделай то, что должен.
– Я не собираюсь убивать тебя, Эстела.
Теперь он отошел от меня, его голос звучит издалека. Я медленно оборачиваюсь, ожидая подвоха.
– Вчера ты хотел разрушить чары, – говорю я, – сказал, что все кончено…
– Это неправда. Все только начинается.
Он падает на колени, этого я совсем не ожидала от будущего короля вампиров.
– По меркам твоего мира, я кровожадное чудовище. Ты была права, когда сказала, что в проклятых замках живут только злые принцы. Я недостоин тебя.
После предательства Фелипе, злодейств Антонеллы и убийства Беа мне с трудом верится, что Себастиан готов поддержать меня, остаться на моей стороне. Я смотрю ему в глаза и осознаю, что не только из-за Беатрис этот замок стал мне домом. Это чувство возникло задолго до того, как мы с ней подружились. Мое сердце принадлежит не Ла Сомбре – оно принадлежит Себастиану.
Я издаю звук, будто раскалываюсь надвое, и падаю. Но не ударяюсь о пол, принц подхватывает меня. Я разламываюсь на мелкие кусочки, а он держит меня, не позволяет этим кусочкам разлететься. Жизнь будто ускользает сквозь пальцы, я чувствую себя брошенной, одинокой.
– Ты не одна, – говорит он, и я неожиданно осознаю, что он уже давно произносит эти слова, повторяет их снова и снова, как мантру.
– Одна, – возражаю я, – тебе придется вернуться домой, чтобы занять место отца на троне. И даже если мы найдем способ доставить тебя туда, не убивая меня, я все равно в результате останусь одна. Стану новой смотрительницей Ла Сомбры, обреченной на одиночество, как моя тетя.
Он хмурится и молчит так долго, что я начинаю нервничать.
