Его имя Ричард. И я откуда-то знаю, что его кожа будет пахнуть ночным ветром, сиренью и сталью, если её коснуться губами. Но почему-то не могу вспомнить, как же пахнет сирень, как ни пытаюсь. Ничего. Пустота.
И я упускаю момент, когда расстояние между нами незаметно сокращается снова.
- Не приближайся! – выставляю ладонь вперёд беспомощно. Лихорадочно пытаюсь нащупать выход отсюда. Я должна срочно бежать.
- Всё ещё злишься на меня? Обижена? Гаяни, нам надо поговорить! – с нажимом заявляет воин. – Если хочешь, буду говорить отсюда. Но ты меня выслушаешь.
- Нет! – жмурюсь и отрицательно качаю головой.
Кажется, раньше и правда были времена, когда я ждала от него каких-то слов. Но те времена бесследно прошли. Всё, что мне нужно сейчас – это чтобы он оставил меня в покое. Чтобы не бередил больше едва залеченные раны своим присутствием.
Этот мужчина – он как заноза под моей кожей, где-то напротив сердца.
При виде него я испытываю ту же горечь, которую ощущает человек, когда вспоминает счастливые моменты прошлого, которые не вернутся больше никогда.
Фантомные боли. Я должна и от них избавиться тоже. Невероятным усилием воли изгоняю их и возвращаю себе покачнувшееся было душевное равновесие.
Озираюсь по сторонам, судорожно ощупываю сознанием стены своей незримой тюрьмы, пытаюсь найти выход в темноте. Где-то же должен быть выход?
- Как ты сюда попал? – спрашиваю нетерпеливо.
- Ты меня привела.
- Я этого не делала! – возражаю немедленно, и пячусь, уходя вбок, когда замечаю новую попытку приблизиться. Спиной стараюсь не поворачиваться. Нутром чую, что если попадусь в руки
- Ещё как делала. Ты у меня умница! – вкрадчиво ворчит мужчина, и я в панике замечаю, что расстояние уменьшилось ещё. – Горжусь тем, какая ты молодец, что вспомнила про мой подарок.
- Какой ещё… подарок?
- Кинжал. Впрочем, я, кажется, должен извиниться. Посадил на него небольшое следящее заклинание. Слишком тревожился о твоей безопасности, когда меня нет рядом. Стоит обнажить заговорённый клинок для защиты, и он работает как маяк. Хорошо, что привёл меня вовремя.
Его голос – спокойный, дружелюбный, даже слегка монотонный. Продолжая заговаривать мне зубы какими-то байками, мужчина приближается постепенно ко мне, как к пугливому зверьку. А я ощущаю себя загнанной в угол, хотя углов тут нет – как нет и потолка, пола, стен и всего остального.
Что это за узы, которыми он привязал меня к себе? Почему не могу разорвать невидимые путы и просто исчезнуть? Сглатываю комок в горле.
- Значит, кинжал… с его помощью ты мог меня найти, куда бы я не ушла?
- Да, - просто отвечает воин.
Я вся ощетиниваюсь.
- К счастью, его больше нет в моих руках. Выбросила.
Если мне удастся сейчас сделать скачок, охотник не сможет отследить меня снова.
И судя по всему, он тоже это понял.
По его лицу проходит тень. Черты лица становятся жёстче. Глаза следят неотступно за каждым моим движением, как будто готовится к решающему броску на добычу.
Он знает, что если промахнётся, я исчезну, и больше он меня не достанет. И прикидывает, как не промахнуться.
А я могу думать лишь о том, что этого ни в коем случае нельзя допускать – чтобы он меня достал. Как хорошо было до его появления! Как спокойно и легко. А этот человек – самая главная для меня опасность, намного больше, чем змей. Змей никогда не принял мне такой боли.
Теперь я смутно припоминаю – вижу, как будто со стороны, - что случилось до того, как попала сюда. Какая цепь событий привела меня в это место, на перекрёсток путей, где наши с ним дороги, надеюсь, разойдутся навсегда. Здесь ведь только мой разум, верно? Тело сейчас где-то в другом месте. Я оказалась тут, когда пыталась в панике бежать - сбежать как можно дальше.
Именно от этого самого мужчины.
- Не подходи ко мне больше. Не приближайся. Никогда, - шепчу еле слышно, слабо шевеля пересохшими, потрескавшимися губами. Но он услышал. И едва заметно вздрогнул – как от удара.
- Гаяни…
- Не подходи! – выкрикиваю ему в лицо. Мой уставший разум уже не может сдержать толпу образов – вот воин верхом на лошади, и хрупкая девичья фигурка у самых копыт. Глядит вверх, запрокинув лицо, и ветер со снегом вперемешку треплет её зелёные волосы. Вот эта девочка просыпается в слезах от очередного кошмара и смотрит на свои ладони, на которых так боится увидеть кровь. Вот она же – у окна. Сидит на широком подоконнике у тяжелой, кованой ромбами рамы, уставившись в ночь широко распахнутыми глазами. Она много ночей провела так - неподвижно, обхватив зябкие плечи руками. Свечи сгорали быстрее, чем к ней приходил сон. – Не трогай меня больше! Пожалуйста! Ты не понимаешь?! Это была ошибка, с самого начала. Глупая маленькая девочка сочинила себе сказку со счастливым концом. Который так и не наступил. Не твоя вина, что она жила в придуманном мире, грезила наяву.
Но теперь я познала истину.
Любовь – это боль.
Чувства – это боль.
Не хочу больше умирать от этой боли.
…Ричард пытается что-то сказать, его чёрные глаза мечут молнии, но я не желаю слушать.
