Я покраснела и смутилась, когда осознала, что обсуждаю такие вещи с матерью Ричарда – но у меня было полное ощущение, как будто эта женщина давно стала и моей мамой тоже. А с мамами можно говорить обо всём. Обо всём, чем болит сердце.
- У нас ведь Кэти тогда… случайно получилась, мы не собирались так скоро… И Ричард вбил себе в голову, что такое может повториться снова. Поэтому он не хочет рисковать. Он… Ищет способ…
Сил не хватает, но кажется, чтобы эту занозу извлечь, надо все-таки сказать вслух. Я слишком, слишком долго молчала.
Каждое новое слово даётся легче, и звенит с жесткой сталью отточенного клинка. Которым я раню себя снова и снова.
- Ричард хочет найти способ сделать себя магически бесплодным. Вбил себе в голову, что это единственный надежный способ сохранить мне жизнь. Знаете, в этот раз он делал вид, что уходит, как всегда, работать, но мне кажется… мне кажется, он… отправился в мой родной мир, чтобы найти дневники Мардухая. В них каких только гадостей нет. Так что я думаю, у него может получиться.
На этот раз леди молчала дольше. Наконец, проговорила устало:
- Мы не можем заставить любимых стать кем-то другим. Только любить их такими, какие они есть.
Я затихла на мгновение – а потом кивнула.
Быть может, меня и не нужно было убеждать в этом. Я и так всё это знала. Всё, чего мне хотелось – просто выговорится. Чтобы набраться сил для того, чтобы принять свою судьбу.
Не самую плохую, если так посудить.
Я встала из-за стола и подошла к окну.
Значит, только один ребенок.
Ну что ж. Это уже целое сокровище. Не ко всем судьба столь благосклонна.
Так что раскисать я больше не собираюсь.
Судьба подарила мне любовь человека, о котором я мечтала всю жизнь. Любовь настолько сильную, что он готов землю с небом местами поменять, лишь бы мне не навредить. И судьба подарила мне самого чудесного ребенка на свете. Надо быть благодарной, а не нюни распускать.
- А теперь обещанный сюрприз, - торжественно-ворчливо провозглашает граф там, внизу.
Я любуюсь на сосредоточенное личико, с которым малышка замерла и ждёт, оглядываясь по сторонам.
- Ваше сиятельство, простите, что припозднились – он артачился.
Почтительно заявил седой с пышными бакенбардами дворецкий. Он ведёт в поводу… настоящее живое чудо. Развесистые рога источают призрачный голубоватый свет.
Хранитель Замка ледяной розы. Снежный олень.
На спине могучего красавца – детское седло на синей попоне.
Серебряные копыта переступают медленно, упираются в снег.
Зато Кэти решительно топает к благородному зверю…
И тот вдруг отпрыгивает от нее, выдёргивая повод из руки Торнвуда. Тот хмурит кустистые брови.
Крохотная ладошка снова тянется упрямо... но магический хранитель пятится назад, прядя ушами и вздёргивая голову с ветвистыми рогами. Как будто…
Как будто боится.
Смутная мысль начала рождаться в моей голове, но так и не смогла оформиться до конца. Я чувствовала, что близка к тому, чтобы понять что-то важное. Что-то слишком очевидное, на что я упрямо закрывала глаза прежде…
Кэти отвернулась, обиженно насупив нижнюю губу, и продолжила строить замок из снега.
Олень немедленно убежал, не оставляя следов на снегу. Дворецкий коротко поклонился и поспешил за ним, глубоко проваливаясь в снег в стороне от главной подъездной аллеи. А тот всё валил и валил с бесстрастных небес, словно хотел засыпать Замок ледяной розы по самую крышу. Кусты синих роз надвинули снежные шапки на самые брови и кутались в пышные шубы всё плотней, потихоньку тоже превращаясь в сугробы.
Высокая тёмная фигура графа возникла рядом с моей дочерью, загораживая свет. Тень легла на хрупкую фигурку, она почти растворилась в этой тени.
Стоя над малышкой, лорд Винтерстоун хмурился, глядя задумчиво на моё дитя.
Она подняла к нему личико и что-то спросила. Я не могла отсюда разобрать, что.
Граф тряхнул головой, улыбнулся малышке, присел рядом с ней на корточки и стал помогать строить замок.
А мысль, которую я почти нащупала, ускользнула от меня, так и не давшись в руки, как не дался малютке Кэти снежный олень.
- Пойдём к ним? – предложила вдруг леди Винтерстоун. И с улыбкой дала мне платок.
Я решительно взяла его и вытерла лицо.
- Конечно!
Мысль плавно продолжила течение, связав воедино ход моих рассуждений, и я снова вернулась к самому важному, о чём думала до того, как подошла к окну.
Людям и больше испытания в жизни перепадают. Я совершенно не собираюсь падать духом и унывать. Я буду наслаждаться своей замечательной семьёй. Своим чудесным ребёнком. И любовью лучшего мужчины на свете.
Мысленно дала себе подзатыльник.
Это же бессовестно – унывать, сидя в собственном Замке посреди собственного города, в конце концов!
Поэтому я не допущу, чтобы мне портила жизнь мысль об одном-единственном, чего мне в этой жизни не хватает. Надо сконцентрироваться на том, что есть. И не гневить судьбу.
А то, что временами душа плачет…
Главное, что рядом есть люди, которые протянут платок.
- Почему мой сын не приехал с вами? – спросил граф строго, прищурив глаза.
