Рэйчел вздохнула всей грудью. Она любила этот край. Может, потому, что не бывала в других землях. Вся ее жизнь прошла здесь, на просторах Великой Солсберийской равнины. Лишь дважды она посещала город Солсбери, несколько раз бывала в Эймсбери, а так ограничивалась походами в Уайтбридж. Вот Ева много где побывала, да и отец повидал разные края. Рэйчел же знала только эти равнины, необъятный пейзаж, который оживляли лишь древние холмы да впечатляющее кольцо каменных гигантов Стоунхенджа. И тем не менее Рэйчел не чувствовала себя обделенной. Этот простор… Он всегда восхищал ее. Кажется, стоит взмахнуть руками и полетишь!
Она расставила руки, потянулась, вдыхая теплый солнечный ветер.
И тут же замерла, услышав стук подков и звон металла.
Оглянулась.
Всадник.
Он только что появился из-за зарослей камыша за болотом, где в низине пролегала дорога, поэтому она не сразу заметила его. Но он-то ее увидел. Выехав на сухое место, он повернул коня и быстрой рысью поскакал в ее сторону.
Одной рукой всадник придерживал шляпу, другой держал поводья. Длинное перо на шляпе плескалось на ветру. Конем он правил удивительно грациозно, коленями и корпусом, почти не прибегая к помощи удил. Рэйчел не испугалась, а даже залюбовалась им. И узнала. Спутник мистера Трентона, Джулиан Грэнтэм.
Девушка наконец опомнилась и стала пытаться собрать волосы, чтобы надеть чепец. Тщетное усилие — ветер, как проказник, только еще более взлохматил их. Она сдалась, опустила руки и даже невольно расслабилась. Сколько восхищения было в его взоре!
Джулиан Грэнтэм, видимо, понял ее намерение и, еще подъезжая, поднял руку, останавливая ее:
— Ради Бога, мисс, не надо. Простите мою фамильярность, но ваши волосы, эти каскады иссиня-черных кудрей, так великолепны! Доставьте мне удовольствие видеть их!
Рэйчел сильно покраснела, потупилась, но вместе с тем ощутила себя счастливой. Ей никто не говорил комплиментов, к тому же таких искренних. Оказывается, это так приятно!
Она стояла, опустив ресницы, и теребила в руках чепец. Потом решилась обратить взор на собеседника — и сколько же блеска и света было в ее бездонных карих глазах!
— Добрый день, сэр Джулиан. Вернее, уже добрый вечер.
У нее был низкий, приятный молодой голос, и звучал он не робко, а уверенно. Джулиан спешился и подошел, ведя коня под уздцы. Он улыбался мягкой полуулыбкой:
— Добрый вечер, мисс. А ведь я не сразу и признал вас, принял за фею равнин. Воздушную, пышноволосую фею.
Он попытался было склониться к ее руке, но девушка испуганно отшатнулась. И тут же смутилась своей дикости под его недоуменным взглядом.
— Простите, сэр, наши нравы так просты…
— По-пуритански просты, — с сожалением вздохнул он. — Но ведь вы же не пуританка?
— Нет. Хотя, наверное, и кажусь таковой.
Он чуть улыбнулся.
— Возможно. Ваша скромность и откровенность, хотя и чисто пуританские, нравятся мне. Я не любитель жеманниц и притвор. Хотя и в них есть нечто женское — желание украсить себя, подчеркнуть свои достоинства. Красивые волосы, например.
Рэйчел опять почувствовала, что краснеет, и бросила на молодого человека быстрый взгляд. Он улыбался ей, и в его улыбке сквозила почти женственная мягкость, но это не портило его. Классическая, почти девичья красота черт Джулиана приятно гармонировала с развитой мужской фигурой, смуглой, немного обветренной кожей, уверенной манерой держаться, смелым взором. Он был совсем иным, нежели Стивен Гаррисон, и все же Рэйчел нашла, что он нравится ей. Ей было приятно то восхищение, с каким он глядел на нее. У него были очень длинные ресницы, но не загнутые вверх, а скорее чуть приспущенные, словно затенявшие глаза. Рэйчел вспомнила, что прежде ей казалось, будто глаза у него темно-карие или даже черные. Сейчас, освещенные солнцем, они светились янтарным блеском, прозрачным и чистым, как вода в заводях, когда сквозь нее проглядывают лежащие на дне осенние листья. Осенние глаза…
Рэйчел поймала себя на том, что слишком откровенно разглядывает его. Это нескромно и предосудительно. Она постаралась скрыть смущение за первой, пришедшей на ум фразой:
— Вы появились столь неожиданно. Я не сразу узнала вас.
Он чуть пожал плечами, похлопывая коня по холке.
— Это неудивительно.
— Почему? Хотя, знаете, я с нашей первой встречи в церкви Уайтбриджа не могу отделаться от впечатления, что уже видела вас. Или вы мне кого-то напоминаете.
Он на миг склонился, отводя рукой растрепанные ветром волосы. А когда взглянул на нее, в его глазах словно плясали чертики. Казалось, он с трудом сдерживает смех.
— Право же, не знаю, как начать. Возможно, я вам и в самом деле кого-то напоминаю. Мы и вправду встречались. Правда, вид тогда у меня был не совсем достойный. Я сидел в луже перед церковью в Уайтбридже, а вы…
— О! — невольно вскрикнула девушка и быстро отвернулась. Она все поняла, ей стало стыдно, но почему-то и необычайно весело. Теперь уже она сдерживала смех, но когда все же повернулась и глаза их встретились — оба громко расхохотались. Смеялись как сумасшедшие, едва за бока не хватались от смеха.
