— А я помню тебя.
— Уверен, не поверишь, но я думаю, что ты должна знать — я считаю, что король сделал непростительную ошибку, убив твоего брата. Он был бы куда полезнее живым.
Лисандра обратилась в дыхание, сверкая глазами от боли и ненависти.
Клео сжала руки.
— Магнус, зачем ты привёл этих мятежников в тронный зал? Почему ты не отправил их в подземелье?
— Почему ты спрашиваешь, принцесса? Может, потому, что так было бы проще тебе помочь им бежать.
— Прости? — её лицо побледнело сильнее. — Что ты говоришь?
— Хватит. Я знаю правду, которую, конечно, ты будешь отрицать до последнего вздоха. Мой отец был прав относительно твоего союза с повстанцами, — она цеплялась за слова, заикаясь и пытаясь выдавить что-то из себя, но Магнус поднял руку, заставляя её замолчать. — Не беспокойся, Агеллон уже подтвердил это.
Йонас ждал натиска стыда и неудачи, но чувствовал лишь боль.
Путаница пропала из глаз Клео, сменившись пламенем неповиновения.
— Это как? Ты веришь тому, кто дважды похитил меня, чтобы использовать для своей выгоды?!
Магнус рассмеялся.
— Теперь ты только тратишь дыхание. Дальнейшая ложь для меня не имеет значения. Я предам его смерти до захода солнца.
Клео выдохнула.
— Нет! Ты не сделаешь этого!
— Не сделаю? — он изучал её. — Хорошо. Признайся мне, что ты сотрудничала с Йонасом несколько месяцев, настолько близко, чтобы сговориться об атаке в день собственной свадьбы, и я оставлю его в живых. Одним словом спаси его. Сделаешь? Или нет?
— Да, — наконец-то прошипела она.
— Молодец, принцесса, — Магнус кивнул, но в его лице было мало удовольствие. Йонас видел, как напряглись мышцы на его щеке со шрамом.
Она посмотрела на принца, сжимая руки в кулаки.
— А теперь ты всё равно его убьёшь, да? Меня тоже? Или предпочтёшь унижать меня дальше?
— Если ты называешь это унижением, я разочарован, — жестом Магнус приманил стражников. — Освободите мятежника и его друзей. Отправьте женщин-повстанцев подождать где-то в более удобном месте, пока мы поговорим тут. Если вы кому-то расскажите об этом, я отрежу вам языки.
Йонас смотрел на принца, удивлённый, когда стража сняла тяжёлые цепи. После они сделали то же с Лисандрой и Оливией, прежде чем выпроводить их из тронного зала.
Магнус встал, спустился по лестнице, а после занял своё место во главе чёрного стола.
— Давайте поговорим, — сказал он, указывая Клео и Йонасу на стулья.
Йонас занял резной стул из красного дерева и потёр воспалённые запястья.
— Если ты хотел поговорить, зачем цепи? Стража?
— Ты вынудил меня стать на колени с мечом у горла, полагая, что я в нескольких шагах от смерти. Это меньшее, что я мог сделать, чтобы оставаться на уровне.
Невероятно. Это всего лишь шоу для уязвлённого самолюбия.
— Теперь назад к договору, — сказал Магнус. — Моя предложение в силе, Агеллон.
— Что ты предложил? — спросила Клео. Её щёки покраснели, а пальцы сжимали край стола.
Челюсть Магнуса напряглась.
— Я предложил Йонасу перемирие между нами.
Шок окатил Клео.
— Перемирие? Я… в это трудно поверил, — её взгляд переместился на Йонаса. — Ты согласился?
Он неохотно кивнул.
— Я согласился обсудить это.
— Я не понимаю.
— В то время, как повстанцы были болезненны для меня, верю, что они могут быть полезными, — пояснил Магнус. — Он согласился убить моего отца, чтобы не было угрозы ни для меня, ни для кого-либо из нас. В то время как Агеллон прежде делал это неудачно, у него со мной будут шансы повыше.
Глаза Клео поползли на лоб.
— Смерть твоего отца сделает тебя королём Митики!
— Да, это так.
— Удобно для тебя, не так ли? Йонас сделает работу, а ты получишь все награды.
— Уверен, ты думаешь иначе, принцесса.
— Я думаю, что будет дальше? Если король умрёт и ты станешь могущественным? Тебе не нужен будет больше Йонас… или я.
— Ты не нужна мне и сейчас. Но если опасаешься за жизнь — не стоит. Я ничего не получу от твоей смерти, у меня и так будет то. Что я захочу.
Её щёки покраснели.
— Ты подтвердил сегодня, что я лгунья и помощница мятежников. Почему ты прощаешь мне это?
Он смотрел на неё мгновение в тишине, положив руки на стол и прижимаясь ладонями к его поверхности.
— Почему бы тебе не соврать? Почему не привести себе кого-то, кто освободит тебя от врагов? Я бы сделала это, будь я на твоём месте.
Он нахмурился.
— Иногда мне кажется, что твоя задача — меня запутать.
— Ощущение взаимное, принцесса.
Они по-прежнему сердито смотрели друг на друга в тишине, и напряжённость в комнате всё нарастала и нарастала.
Йонас откашлялся.
— Принцесса права. Кажется, ты пытаешься заставить меня сделать за себя грязную работу, пока сам будешь сидеть на троне и получать львиную долю вознаграждения. А что получим мы?
— Мы? — повторил Магнус. — Ты имеешь в виду себя и принцессу?
— Конечно. И Лис, и Оливию. И Пелсию. Это часть королевства твоего отца. Твоего королевства, если я справлюсь.
