— Ты оправдываешь его? Я должна напомнить тебе, что он украл Родич Воздуха у нас?
— И мы получим его обратно, — Йонас всё ещё помнил, что родич Земли у него в комнате. Не то чтобы он знал, что с ним делать. Блестящий камешек, в котором якобы божественные силы, что сотрясут мир, не доказал свою полезность. Но он был предназначен не для него. — Галин, Нерисса ещё что-то говорила? Что-нибудь о принцессе? Её уже нашли?
Галин покачал головой.
— Нет. Принцесса Клейона всё ещё пропала с принцем Магнусом. Есть слух в деревне, что принцесса Люция сбежала со своим наставником. Может быть, они вместе…
— Забудь о принцессе, — промолвила Лис, и её голос вновь прозвучал остро. — Какое это имеет значение, жива она или мертва?
Йонас сжал челюсти.
— Она рассчитывает на меня и на кристалл. Она доверилась мне.
Лис застонала.
— У меня нет времени слушать это. Мне нужно идти, — она подняла вещи. — Иди спать, Йонас. Лечись. Мы можем поискать Золотую Принцессу позже.
— Подожди.
— Зачем? Мы не можем игнорировать шанс убить Кровавого Короля. Ты действительно собираешься останавливать меня?
Он мгновение смотрел на неё в тишине.
— Нет, я иду с тобой.
Она нахмурилась и покосилась на его рану.
— Я могу идти, — сказал Йонас. — Не говори мне этого.
Он был готов для неё идти, но знал, что не достаточно силён для боя. Всё, что он может сделать, это посмотреть на свою силу и понять, насколько это возможно.
Наконец-то вместо того, чтобы сопротивляться, она просто вздохнула.
— Хорошо. Но нет шанса тебе идти туда.
— Почему? Я выгляжу таким больным?
— Нет, просто… — она посмотрела на Галина.
— Все знают, кто ты, — сказал Галин. Указывая на Йонаса. — Твоё лицо известно, помнишь?
Конечно. Плакаты по всей Митике предлагали щедрую награду за поимку Йонаса Агеллона, лидера мятежника и — ложно обвиняемого — убийцы королевы Альтии Дамора. Он уже несколько раз был узнан, особенно в Ораносе.
— Хорошо. Мне нужно замаскироваться, — сказал он, покосившись на Лисандру. — И тебе. Много зрителей хорошо, долго видели тебя на прерванной казни.
Она опустила взгляд.
— Может быть, ты прав.
Йонас коснулся её тёмно-каштановых волос и заправил локон за ухо, что стремился выбиться, если не заталкивать его обратно.
— Я обрежу свои волосы.
— Это лишь начало, — сказал Галин. — И мне повезло. У меня есть повязка, которую можно использовать. Меня несколько лет назад ужалил жук, и я должен был месяц носить её.
Повязка? Он старался не поморщиться при мысли потерять своё зрение, даже временно.
— Ну, это звучит здорово, полагаю, благодарю…
Лисандра вытащила кинжал из холщового мешка.
— Я отрежу волосы, сейчас же.
Она подняла нож к одному из длинных, вьющихся локонов, но Йонас поймал её за руку.
— Не режь волосы.
Она нахмурилась, и он быстро отобрал у неё оружие.
— Почему нет?
Он не смог сдержать улыбку.
— Потому что я люблю твои волосы, именно такие, как сейчас. Великолепные и неконтролируемые, как и ты сама.
Её руки упирались в бёдра, и он мог сказать, что она боролась с улыбкой.
— Тогда как мне маскироваться?
Его улыбка стала больше.
— Просто платье.
Глаза Лисандры расширились.
— Платье?!
— Да. Шёлк, если можно. Галин? У тебя ничего не завалялось, может быть, оставленного гостьей?
Хозяин усмехнулся.
— На самом деле, думаю, тут были старые мамины платья.
— Хорошо, — сказал Йонас, позабавившись оскорблённым лицом Лисандры. — Кажется, мы будем неузнаваемы очень скоро. Давай, вперёд!
Её сестра, Эмилия, однажды сказала, что настроение Клео можно измерить состоянием её левого мизинца. Каждый раз, когда Клео была подавлена или расстроена, она грызла его. Впрочем, няня говорила, что она сосала большой палец в детстве куда дольше, чем обыкновенный ребёнок. Считалось. Что её привычка грызть ногти пропадёт сама собой с возрастом.
Быстрая, острая боль пронзила голову Клео.
— Ой! — воскликнула она, наконец-то убрав палец от губ.
Она увидела, как глаза её служанки Петрины расширились в зеркальном отражении. Девушка осторожно взяла небольшую прядь длинных светлых волос Клео.
— О, ваша светлость, простите! Я прежде никогда не делала эту причёску!
— Повырывать волосы с корнями — не лучший способ научиться, — сказала Клео, её голова всё ещё пульсировала. Она заставляла себя быть терпеливой с Петриной, хотя была уверена, что даже Ник мог куда лучше заплести её волосы.
Как же она хотела, чтобы Нерисса была здесь, в Лимеросе, а не в оранийском дворце. Нерисса была не просто хорошим другом и основным связующим между Клео и Йонасом Агеллоном, она ещё была невероятно опытной служанкой.
— Я не знаю, что сказать, ваше высочество… Принц будет в ярости, если узнает о том, как я неумела! Он накажет меня!
— Принц не будет тебя наказывать, — заверила её Клео, похлопывая по руке. — Я не позволю ему.
Девушка посмотрела на принцессу с благоговением.
— Вы должны быть самым храбрым человеком в мире, если можете восстать против кого-то столь сильного и… как он. Я восхищаюсь вами больше всего!
Может быть, Петрина не так уж и глупа. Она, казалось, хорошо понимала характеры. Для лимерийки.
