– И погибнет. Любая разумная нечисть, которой я наврежу, но по какой-то причине не сумею убить, отомстит мне через мою семью. Каждый охотник, подписывая договор кровью при вступлении в Корпорацию, должен раз и навсегда забыть своих родных. Такое правило, Аманда. Всё, разговор окончен. Я и так сказал слишком много.
Я хотела спросить, почему тогда Риган не переживает за свою сестру, если нечисть может навредить и ей, но не стала. Не решилась бередить рану. После этого короткого разговора Риган сам на себя перестал быть похож – побледнел, осунулся.
– Вы не обладаете никаким даром, никакой магией, – перечислила я тихо. – Но почему не мерзнете?
– Мерзну. Но вам ведь необязательно было об этом знать, так? Я мужчина, а вы – хрупкая девушка. И если мы с вами оба начнем рыдать из-за несправедливости судьбы, никому от этого лучше не будет.
Я открыла и закрыла рот. Риган лгал мне целые сутки! А может, и сейчас врет? Я не замечала, чтобы он хоть раз вздрогнул от пронизывающего ветра! Или… В то утро, когда он босиком подошел к окну, а потом вернулся в кровать, то поджал ноги, а не оставил их на полу.
– Какая я глупая, – вздохнула я рассерженно. – Раздевайтесь, немедленно! Я не собираюсь нести ваше бездыханное тело в Лондон.
Губы Ригана растянулись в широкой теплой улыбке. Он с нежностью взглянул на меня и шепнул:
– Засыпайте, ладно? Завтра тяжелый день.
Завтра… Завтра и правда день будет не из легких. Нужно найти теплую одежду, а потом идти несколько часов в неизвестном направлении по хрустящей обледенелой траве. Приключением я бы это не назвала. Скорее – испытанием.
Но еще остается опасность, что уйти нам не позволят. Кто или что – не знаю, и оттого, что мы с Риганом обсудили вероятность того, что мы в ловушке, ловушка никуда не исчезла. Если она существует, конечно, а не я ее выдумала.
К утру распогодилось. Дождь прекратился, но трава, как я и думала, покрылась ледяной коркой.
Мы с Риганом шагали по ней и прислушивались к хрусту. Я куталась в штору, которую мы стащили из постоялого двора, и торопилась за мужем. Он сказал, что если шагать быстрее, то будет не так холодно.
Разорять дома мертвых было делом первостепенной важности, так как за ночь мне стало хуже – боль в горле усилилась, заныло в груди под ребрами. Я переживала, что всё начинается так же, как когда-то у моей мамы, но Риган меня успокоил. Сказал, что я просто переохладилась.
– Подождите здесь, – мужчина оставил меня в подъезде одного из брошенных домов и быстро поднялся на второй этаж.
Ничего. Здесь мы не нашли ничего из одежды, и пусть это был только первый дом, моя надежда таяла как дым. Потом были еще и еще: Риган шерстил по комнатам, заглядывал в каждый уголок, но вся теплая одежда словно исчезла из этого города. Кажется, даже на местных жителях мы почти не видели пальто.
Я сползла по стенке на пол и обхватила себя руками. Тряслись конечности, клацали челюсти. На ресницах появлялся иней, но то был визуальный обман – я видела не более, чем капельки росы перед глазами.
– Тот мальчик, – выдохнул Риган, спустившись ко мне, когда обшарил уже седьмой по счету дом, – он был одет в добротное пальто.
– Мы не будем забирать одежду у ребенка! – ошарашенно воскликнула я.
– Нет, конечно. Но я подумал о том, что он – единственный, кого за эти дни я видел в теплой одежде.
– Я тоже об этом подумала.
– Значит, мне не показалось.
– Нет, Риган, не показалось. Мы в ловушке, теперь-то вы это видите? Нами играют!
– Вставайте-ка, – мужчина подал мне руку.
– Куда мы пойдем?
– К Эллиоту. Если всё так, как мы с вами думаем, то Эллиота либо нет дома, либо он снова пьян. Но если он уехал в Лондон без нас, то это подтвердит наши опасения еще больше.
Пьяный Эллиот спал на кухонном полу. В его дом мы попали совершенно беспрепятственно, как и вчера. И видит Бог я бы никогда не поступила так, как сейчас, но от холода и усталости потеряла совесть.
Я рыскала в шкафах мужчины, перебирала его штаны и рубахи. Риган помогал мне в поисках и открывал сундуки с одеждой один за другим.
– Нашел! – воскликнул он негромко.
Я обернулась к нему и счастливо выдохнула: пальто! Зимнее, подбитое мехом, и такое просторное, что я могла укутаться в него, как в одеяло.
– Вот что интересно, Аманда: оно было спрятано. Этот сундук был заперт, хоть и ненадежно, и стоял вон в том углу под брезентом.
– Разумеется, всех, видимо, заставили спрятать верхнюю одежду, – торопливо проговорила я улыбаясь.
Риган протянул пальто мне, и я тут же сбросила штору, чтобы одеться. Пушистый мех обволок меня приятным теплом. Я терлась о него щеками, трогала пальцами и гладила ладонями.
– Подождите-ка, – я заметила, что Риган направляется на выход: – Вы не найдете ничего для себя?
– Больше ничего нет, но я возьму вот это, – мужчина показал мне штору. – Не волнуйтесь за меня, я не пропаду. Привычка – дело такое. Знаете, как часто мне приходилось спать в зимнем лесу в одной рубашке?
– Ни разу? – фыркнула я.
