Кот выглядел так, словно готов был бежать за Люси. По пути к дому девочка оглядывалась. И снова я увидела в ее глазах какие-то эмоции: разочарование и тоску.
— Так, — заявила я хвостатому гостю, почесав его за ухом. — Радуйся. Планы насчет тебя изменились. Твоих хозяев я искать не буду. Полагаю, если они у тебя и были, то давно. Остаешься здесь. Это Гуля, познакомься. На вид он маленький, но это иллюзия, поэтому терроризировать его не советую. В беседке под сиденьями есть место для кошачьего домика. Положу туда подушку. Поживешь там, пока я не поговорю с хозяином дома. Но что-то мне подсказывает, что он согласится.
Устроив кота в беседке, я отправилась на кухню за едой, для себя и для гостя. Из учебной комнаты навстречу мне выскочил Тони. Ребенок возмущенно напомнил, что я обещала побывать на уроке живописи. И не успела – урок закончился! А у Тони, между прочим, скоро математика!
Я извинилась и объяснила причину опоздания. Ребенок меня сразу простил и с жаром пообещал, что накормит кота в перерыве между уроками и не станет слишком его тискать.
Рядом с кухней я наткнулась на тэнью Ским, экономку графа, переехавшую в коттедж вместе с остальными слугами.
— Ах, сэньяра! — запричитала она, указывая на подол моего платья. Опять вы соседского кота гладили!
— Не соседского, — виновато объяснила я, — приблудного.
— Никакой управы на вас нет, сэньяра! — всплеснула руками тэнья Ским. — К свадьбе... к свадьбе нужно готовиться, а не с приблудами тетешкаться!
— Свадьба не скоро, — я потерла нос, чувствуя себя нашкодившим подростком. — Я и не сэньяра еще... пока...
— Ой, бросьте! — экономка подбоченилась и махнула рукой. — Я же все вижу. Вы с графом – славные молодые люди: приличия соблюдаете, хочь и в одном доме живете. Однако же была бы воля графа... — женщина с хитрой улыбкой покачала головой. — А уж как вы на крыше миловались... любо-дорого посмотреть.
Особенно если за сэном Найтли по-прежнему ведется слежка, подумала я.
Меня это привело в некоторое замешательство. Мило, конечно, считать, что нас с сэном Эриком связывают романтические чувства. Однако предполагалось, что о нашем союзе (и проживании в одном доме) никто не должен был знать. Прислуга принесла клятву неразглашения. Но если услышит кто-то чужой?
Тем временем экономка шепотом напомнила:
—Всем, кто за графа нашего переживает, – бальзам на сердце. Он ведь золото, а не человек. Боги вас наградят за то, что не посмотрели на его увечье. И так радостно, что ему лучше стало! Это от сердечного счастья, не иначе.
Я пообещала немедленно сдать испачканное платье в стирку, но, решив, что меня уже ничем сегодня не смутить и поленившись подняться в свою комнату, вошла в кабинет рисования не переодевшись. Гуля с видом хозяина дома заскочил внутрь со мной.
На звук открывшейся двери молодой человек, стоявший у мольберта со свежим пейзажем, выпрямился и обернулся.
И оторопела и раскрыла рот. Это был юноша нереальной красоты, с вьющимися волосами, четкими чертами и лучистыми глазами. Плохо сшитый сюртук не скрывал гибкой, но далеко не субтильной фигуры. Молодой человек широко улыбнулся, показав белоснежные зубы:
— Сэнья Кэнроу, несказанно рад с вами познакомиться! Я Аден Альгар, новый учитель Тони.
— Очень приятно, — пробормотала я, немного смущенная видом учителя живописи. Это вообще законно – быть таким красавчиком? У нас парень с такой внешностью сразу же попал бы в модели или актеры.
Но, кажется, Гуля не разделял моего платонического восхищения молодым человеком. Внезапно борур издал что-то вроде хриплого стона и попятился за мою юбку.
— Милая собачка, — вежливо проговорил дэн Альгар. — С ней все в порядке?
— Гуля, наверное, переволновался, — неуверенно предположила я. — Столько новых знакомств за один день...
Молодой человек кивнул. Одно его ухо, закрытое каштановым локоном, приоткрылось. О таких длинных ушах я лишь читала в своем мире и слышала в нынешнем. В многочисленных доминионах Протектории обитала не только людская раса.
— Да, я полукровка, — заметив мое удивление, сказал дэн Альгар. — И сирота. Кто мои родители, не знаю, но полагаю, что один из них был эльфом. Я очень благодарен господину Роберту Гароу и графу Найтли за то, что они дали мне шанс проявить себя в области преподавания живописи. Не все так терпимы к другим расам.
— Будьте у нас как дома, — заверила я юношу. — Тони от вас в восторге. А я заметила его успехи в последнее время.
— О да! — оживленно подхватил дэн Альдар. — Как раз хотел показать вам сегодняшнюю работу сэна Тони.
Дэн Альдар подвел меня к мольберту, который рассматривал в момент моего прихода, и принялся скрупулезно разбирать работу Тони. Захоти он заискивать перед работодателями, непременно стал бы нахваливать рисунок. Но парень непредвзято посвятил недостаткам пейзажа столько же времени, сколько достоинствам, особо подчеркнув талантливость исполнителя.
Это произвело на меня приятное впечатление. Вот только Гуля после посещения кабинета выглядел каким-то... вялым. Может, растворителем для красок надышался?
