Новый кусочек романа жег руки почти в прямом смысле, я буквально жаждала поделиться с миром прекрасным! Не скрою, на написание проды меня вдохновил вчерашний визит мужа моего тела (Как звучит! Почти как «султан моего сердца»!). Его наглая ухмылочка, намеки и искреннее недоумение от того, что женушка вдруг захотела самостоятельности, взбесили.
Радостная и слегка взволнованная, я выскочила из дома и помчалась к любимому столбу. Странно, конечно, иметь свой любимый столб в новом мире, но с другой стороны – а что еще любить, если не свезло с мужем?
Утро выдалось на редкость чудесное. Даже несмотря на маску, дышалось удивительно легко. Я шла неспешно, любуясь улочками, красивыми домиками, и напевала себе под нос «Какой чудесный день!». А почему бы ему не быть чудесным? Муж меня больше не ловит, мою книжку читают. Да, домой по-прежнему хочется, но жизнь в этом мире уже перестала казаться унылой и безрадостной.
Внимание вдруг привлекли большие черные буквы на одном из столбов, только уже тех, где развешивали всевозможные объявления, королевские указы, статистику по заболевшим колдовской лихорадкой и прочие новости. Огромное слово «ЗАМУЖ» сложно было не заметить, и я решила посмотреть, что это там такое висит. Вдруг архимаг королевства объявляет отбор? Или Адриан успел, перед тем как заключить сделку, развесить плакаты «Разыскивается жена! Вышла замуж и увиливает от обязанностей. Просьба найти и выпороть… то есть вернуть за вознаграждение».
Потом, подойдя поближе, я увидела вторую часть заголовка.
ЗАМУЖ МОЖНО НЕ ХОДИТЬ!
– Что, правда, что ли? – хмыкнула я и вчиталась.
Не-е-ет! Этого не могло быть! Но было!
Столб был другой, название не мое – мое осталось где-то на титульном листке, который потерялся. А вот текст мой. Похоже, скопированный и вывешенный в другом месте. Под удачным, кстати, названием. Жаль, сама не додумалась.
«Автор неизвестен», – гласила подпись.
Ну хоть не стали выдавать за Агнес Фейл, и на том спасибо.
Сначала я хотела приляпать следующий листок туда же, но потом передумала. Буду эксклюзивным автором другого столба.
Теперь я уже внимательнее изучала все попадавшиеся на глаза поверхности, с удивлением замечая, что листы с моим текстом кто-то заботливо развесил по всему городу, в самых разных местах! Нет, нужно обязательно подписываться и придумать уникальный автограф, чтобы никто не примазался. Надо только выбрать псевдоним, вряд ли мое имя – Маргарита Пашдувалова – здесь выговорят. А если подпишусь фамилией мужа, он меня, наверное, под столбом и зароет.
Я специально сделала крюк, чтобы пройти мимо маленького и бесючего книжного магазинчика. Точнее, магазинчик был нормальный (только со скудным ассортиментом), а вот хозяин мне нахамил, едва я решила познакомиться с местным ассортиментом. Но сейчас я почувствовала себя отмщенной.
Пухлый продавец суетился около двери в лавку и, безбожно ругаясь, пытался содрать приклеенный кем-то листок с моим текстом. Нижнюю часть листа он уже оторвал и скомкал, выбросив прямо на мостовую, а вот верхняя не поддавалась, и провокационное название все еще злило несчастного шовиниста. От усердия у него даже маска сползла на подбородок, но такие мелочи борца за приличия не волновали.
– Вот видите, что пишут! – весело крикнула ему я. – А вы всё книги по домоводству да книги по домоводству!
Я даже показала ему язык, забыв, что в маске, и понеслась дальше. Оставалось совсем недалеко, но вот незадача: у искомого столба ждал сюрприз.
– Да чтоб вас! – выругалась я, поняв, что поток желающих приобщиться к прекрасному не иссяк.
Напротив, даже несмотря на то, что мой кусочек текста растиражировали по всем соседним (а может, и не только) столбам, именно возле этого, самого первого и оттого очень любимого, собралось больше всего народу.
Пришлось встать за спинами любопытствующих и ждать. Справедливо рассудив, что когда-нибудь эта толпа рассосется и я смогу наконец повесить свой листочек, я уже даже приметила пустое местечко рядом с первым листком. Быстренько повешу, а потом займусь делом. Правда, пока не решила, каким. Да вот хотя бы новую проду напишу.
Но одни читатели уходили, другие приходили, и ситуация в целом не менялась. Я немного потолкалась, получила пару недовольных шиков, пробралась поближе и заметила, что на моем листочке, прямо по краям, появились надписи.
«Говно!» – лаконично высказал свое ценное мнение анонимный комментатор с отвратительным почерком.
«Сам ты говно!» – ответил ему кто-то.
Вот это да, у меня появились первые хейтеры и фанаты!
«Твою ж мать…»
Хм, это меня поругали, похвалили, или муж спалил?
Несколько крошечных «Большое спасибо», алый отпечаток губ (вот тут я напряглась) и некоторое количество разномастных цветочков и сердечек. Их я окрестила «лайками».
Как это мило! Нет, не надпись «говно», конечно, а само внимание и эти трогательные ромашечки на полях. Обязательно в следующей проде напишу читателям, как я благодарна за их позитив. Пусть знают, что автор ходит среди них. И тех, кто пишет «говно», может тихонечко сзади огреть лопатой, если что…
