Я промолчала, предчувствуя что-то странное.
И оно не замедлило наступить.
— Ему не нужна была помощница, если ты не знаешь, младший Аверис всегда отказывался от напарников… или напарниц.
Я сглотнула. Что-то мне кажется, что то, что я услышу сейчас, мне очень не понравится.
— А тут вдруг согласился… не догадываешься почему?
Я кисло улыбнулась. Догадываюсь, конечно, как и о том, что после таких откровенных разговоров живой меня отсюда не выпустят.
Надо что-то делать. Но вот каримари…
Я будто невзначай повернулась и посмотрела назад. Ронин по-прежнему присутствовал на месте. Нет, пока бесполезно. Но хотя бы Антея не заметила моих телодвижений. Мне вообще казалось, увлеклась разговором и даже вошла в раж.
— Ему нужна была подстраховка в виде целительницы, — она усмехнулась. Книга, открытая, я так полагаю, на нужной странице, лежала в стороне, — ему нужна была гарантия, что его сын вернётся домой живым.
— Я подумаю об этом потом, — отрезала я. Мысль о том, что мной способны пожертвовать, как разменной монетой, жгла душу и вообще казалась слишком невероятной. Хотя в глубине души я понимала, что всё действительно так.
У меня были мысли касательно недостатка информации и знаний, но я почему-то списывала их на неопытность и неумение воспользоваться полученными умениями. (Читай на Книгоед.нет) А теперь, после слов Антеи, перспектива вырисовывалась с кристальной четкостью — меня отправили сюда, действительно не снабдив нужной информацией. Чтобы я что? Могла, если что, исцелить Авериса. Ну а о моей смерти никто бы не плакал.
Я грустно улыбнулась. Конечно, Даралея д’эрр Сольн, сложно осознать в одночасье, что твоя жизнь не ценится никем. Откуда Аверис мог знать, что я доживу до прибытия Лойноса? Откуда у него была информация, что я действительно смогу исцелить его сына? Какие шансы того, что он будет загибаться у меня на виду?
А какая, собственно, разница?
Я размышляла над сложившейся ситуацией и одновременно с этим чувствовала, что где-то глубоко внутри меня просыпается забытая и отодвинутая на второй план целительница.
Ну и злость, конечно же. Как же без неё?
Я вздохнула. Мир в одночасье потерял свою актуальность, съежившись до саднящего внутри комка пульсирующей боли. Я посмотрела на Антею, тщетно стараясь сдержать слезы.
Не получилось. Влажные дорожки пролегли по щекам. Что-то я многовато плачу в последнее время, я бы сказала, что за прошедшие дни я плакала больше, нежели за последние несколько лет. Утерев лицо тыльной стороной руки, я задумалась. Антея, казалось, тоже потеряла интерес к разговору. Обойдя лежащего Лойноса по кругу, она поправила каждый нож и вернулась к книге. Дознаватель, походу, был без сознания — иначе объяснить его неподвижность я не могла.
М-да, как только ты убеждаешься в том, что тебе плохо, жизнь наглядно показывает, что есть те, кому хуже. Мне надо додуматься, что делать. То, что я не собираюсь допускать возрождения Агнора Вирро, было само собой разумеющимся.
Хотя, забегая наперёд, могу сказать, что решать мне не пришлось ровным счётом ничего.
Всё решили за меня.
Антея внезапно вскинула голову и к чему-то прислушалась. Нахмурилась. И посмотрела на меня.
— Ты специально тянула время, да? — спросила она с плохо скрываемой яростью. — Ждала ищеек?
— Чтобы догадаться, что заклинание с замка снялось одновременно со смертью твоего мужа, не нужно быть семи пядей во лбу, — издевательски усмехнулась я.
Хотя, если честно, и сама напрочь об этом забыла. И теперь, возможно, нам идут на помощь.
Это знание вдруг наполнило меня радостью и, не сдерживаясь, я рассмеялась. Согласна, получилось немного истерично, хотя что делать, если это так и есть?
— Мерзкая девчонка, — прошипела женщина, — не надейся, что вас спасут! Я намерена довести начатое до конца!
С этими словами она взмахнула рукой, и перед глазами всё закружилось. Я пролетела в воздухе некоторое расстояние и ударилась о стену святилища. Перед глазами заплясали звёздочки.
— Ронин, наверх! — услышала я отрывистый приказ. — Защищать!
Приоткрыв глаза, я с трудом сфокусировала взгляд. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как черная воронка, которая по недоразумению называется каримари, втягивается в потолок святилища.
А ведь это мой шанс!
Я перевела взгляд на Антею — женщина по-прежнему прислушивалась к чему-то. Осторожно опираясь о стену, я встала. Сделала шаг, другой.
Отлетела я знатно, практически через весь зал, чудом не врезавшись в статуи Богов. Но было в этом и что-то хорошее — я приземлилась в самом тёмном углу и теперь, отсюда, Антея и Лойнос были как на ладони. Надо попробовать подойти, что ли…
Идти было тяжело. А уж с учетом того, что в моих висках своими молотками стучал весь гномий полк — практически невозможно.
Но тем не менее я успела сделать несколько шагов.
Прежде чем волшебница дотянулась до книги и, поудобнее её перехватив, открыла рот.
