С остальными встречаться не стали. Идея с фиктивным браком провалилась на втором претенденте. Больше пробовать даже и не хотелось. И в одном случае, и в другом все сводилось к гарему: из жен и родственников. Нормальный фиктивный брак в Сонином представлении подразумевал совершенно обратное: шлепнули печать в паспорт и разошлись, как в море корабли.
Официантка нервно поставила перед девушками чашки с чаем, фыркнула и ушла. Ушел и Павел, который так и не понял, чем это он не приглянулся несостоявшейся невесте.
Соня решила в очередной раз не пускаться во всякие авантюры, а заняться разработкой ближайшего окружения.
– Может, поедем на кладбище? – предложила Лариса.
– Что, я так плохо выгляжу?
– Да нет, ты – гарная дивчина, – засмеялась подруга. – Вот и познакомишься с одиноким вдовцом. Я спрячусь за памятник, чтобы тебе подсказывать.
– И несчастный вдовец рухнет с сердечным приступом, подумав, что это из могилы заговорила его жена.
– Кстати, неплохая идея! Если сказать то, что нам требуется, выйдет очень даже неплохой вариант!
– Лариса, нам сейчас требуется немного передохнуть и отвлечься. Завтра выходной, у меня есть приглашение на ток-шоу, которое проводит наше местное радио. Шеф позвонил, договорился, что меня возьмут на какую-то жутко интересную передачу. Представляешь, прямой эфир, микрофоны, режиссеры…
– А на какую тему?
– Брак, но это – чистое совпадение. Я и не собиралась идти. Шеф послал для поднятия тонуса.
– Отлично, сходим и поднимем.Следующий день выдался напряженным. Соня бегала как заведенная, поэтому вечером, когда пришло время идти на запись программы, чувствовала себя выжатой и кислой, как лимон в пустой чашке из-под чая. Лариса никаких жалоб по поводу самочувствия подруги слушать не стала и вместо того потащила ее в студию. Потащила в прямом смысле этого слова, так как студия находилась в двух шагах от Сониного дома – в подвале соседнего. Почему тугуевскому радио нашлось место только в подвале-подполе, никто толком не знал. Но главный редактор чувствовал себя там прекрасно. В каком-то смысле он вел подпольную жизнь, в которой позволял себе разные вольности, отступающие от ежемесячного перечня программ, спускаемого ему сверху. Одной такой вольностью стала бешеная по популярности программа «Радио-сваха». Вся соль заключалась в том, что в качестве гостя приглашалась какая-либо девушка, а роль перца выполняли тугуевские парни, желающие или не желающие с ней познакомиться.
Короче говоря, Соня сидела, как последняя дурочка, в студии, куда должны были позвонить десятки парней и высказать свое о ней мнение. Представлял девушку главный редактор. Делал он это в прямом эфире хорошо поставленным дикторским голосом.
– Дорогие радиослушатели! – орал он в микрофон. – После Николая Баксова мы послушаем с вами Софью Романцеву! Готовьтесь!
К чему должны были готовиться дорогие радиослушатели, Соня не знала. Но ей предстояло то, чего она себе вообразить не могла! Соня поначалу решила, что станет одной из десятка-другого простых слушателей, которые будут сидеть где-то вдали и наблюдать за процессом. Того, что она сама окажется непосредственной участницей этого процесса, девушка не ожидала. От испуга и неожиданности у нее задрожал голос, когда главный редактор поинтересовался, удобно ли гостья устроилась на стуле?
– Не-е-е-е-е-т, – проблеяла Соня, вертясь из стороны в сторону и думая, как незаметно ускользнуть за дверь.
Со всех сторон девушку окружали какие-то провода, мигающие лампочки, огромная аппаратура. Только опасение нечаянно задеть и испортить все это радийное имущество останавливало ее от поспешного бегства.
– Спокойно, – сжалился главред, – все на мази!
