– Но тучки набегают, – оборвала ее подруга, решив не давать ей возможности высказаться. – А по какой причине вы, Али, приехали к нам из своей солнечной страны?
– Денег надо, – ответил парень и щелкнул пальцами, подзывая официантку. – Плова дай.
Та ответила категорическим «нет». Утром в «Ладушках» были только блины. Парень сильно огорчился, но на блины согласился. Лариса заказала три порции, заранее зная, что расплачиваться придется им. Парень еще не заработал ни копейки.
– А для чего деньги? – задала дурацкий вопрос Лариса, но тот на него ответил.
– Семья кормить.
Девушки растерялись. Так таджик был женат? Варвара Петровна клялась, что он ищет русскую жену!
– Какую семью? – поинтересовалась Лариса. – Отца с матерью?
– Ата, мама, – парень загибал пальцы, – жена…
– Так ты женат?! – возмутилась Лариса, но замолчала – официантка принесла блины.
Парень кивнул и схватил маслянистый блин.
– Но Варвара Петровна сказала, что ты хочешь жениться?!
– Хочу, – согласился парень, смачно жуя.
– Разведешься с той…
– Нет, возьму еще.
– А, – догадалась Лариса, – он хочет гарем.
Парень схватил следующий блин и утвердительно покачал головой.
– Я не хочу в гарем! – заявила Соня. – Зачем мне в гарем? Мне и так неплохо.
– А будет еще лучше. – Лариса пихнула Соню под столом ногой. – Какая тебе разница, гарем или не гарем? Был бы штамп. А там уедешь в Германию, и поминай как звали.
– Не, – парень поднял глаза на Соню, – никуда не уедешь. Не пущу. Жена – сиди дома.
– Мама милая, он собственник, – ужаснулась Соня.
– А ты как думала, – вздохнула Лариса, – они все собственники. И восточные мужики, и западные. Может, как-то уговорим?
Соня посмотрела на парня, его бездонные глаза выражали такую решимость, что ей стало страшно.
– Уговаривать не будем. В гарем я не пойду.
– Пусть хоть нормально поест, бай хренов, – сжалилась подруга, пододвигая к нему свою тарелку с блинами. – А то у них все плов да плов в этом гареме. Жены готовить не умеют.
Оставался еще один таджик. Методом расспроса жующего уже не претендента они выяснили, что тот также был женат. У них вообще принято жениться довольно рано. Тот тоже, как и Али, хочет взять себе русскую жену, третью по счету. У них так принято. И жить с ней сначала здесь, заработав необходимую сумму для покупки отары овец, а потом, продав ее квартиру, переехать в кишлак. Соню подобная перспектива не устраивала. Она попыталась объяснить парню, что такое понятие, как фиктивный брак, подразумевает иные супружеские обязанности. Али с Соней согласился, но повторил, что жена должна сидеть дома.
Следующим в «Ладушки» пришел украинец. При его виде официантка вместо подноса выставила грудь и начала покусывать губы.
– Глянь, – заметила Лариса, – какая реакция у мимо проходящих женщин на этого самца.
Парень был действительно довольно интересен. Здоровый круглолицый шатен с огромными телячьими глазами. Этот контраст силы и мягкости вызвал у Сони недоверие.
– Павел, – представился тот и уселся рядом с ними.
– Блинчиков? – поинтересовалась у них внезапно возникшая официантка, кокетливо улыбаясь парню.
– Охоч я до блинов, – согласился с ней тот, – волоки пять порций! Якая гарная дивчина.
К кому относились последние слова, никто из девушек не понял, хотя они смутно догадались об их содержании. Но каждая отнесла похвалу на свой счет и осталась довольна.
– Так зачем вы меня позвали? – спросил парень, обращаясь к Ларисе.
– Ты женат? – огорошила его та.
– Не-а, – протянул Павел, – а что? Треба?
Эта перемешка украинского языка с русским немного охлаждала пыл Ларисы, которой требовалось время для того, чтобы ее ум переключился с одного языка на другой. Сказать, что украинский язык она знала плохо, ничего не сказать. В русских школах его не учили. Зато родители часто пели тягучие украинские песни на праздничных вечеринках после достаточного возлияния. «Несет Галю воду» она помнила с пеленок. При этом ей представлялась не дивчина с коромыслом, а бурная река, уносившая барахтающуюся селянку. Вот таким образом Лариса, Соня и тугуевская официантка знали несколько слов из этого самого не иностранного иностранного языка. Правда, Соня, в отличие от других девушек, еще смотрела по вечерам новости, в которых показывали Киевскую раду. Так что она знала к тому же пару-тройку шикарных украинских ругательств. Хотя втайне надеялась, что на этот раз они ей не пригодятся.
– Паспорт покажи, – потребовала у гостя Лариса.
– Нате, – он протянул выуженный из замызганных джинсов документ.
Лариса раскрыла его на нужной страничке и радостно усмехнулась. Страничка была чиста, как слеза.
– Пойдет, – она улыбнулась ему так же, как и официантка.
Соня с неудовольствием отметила про себя, что ей не доставляет удовольствия глядеть, как другие девушки улыбаются этому самому Павлу. Мамочка милая, подумала она, видно, собственничество заразно.
– Варвара Петровна предупредила, что ты можешь рассчитывать только на фиктивный брак? – подбиралась к теме Лариса. – И никаких гаремов на территории современного Российского государства мы не потерпим!
