Какой-то до сих пор действующей частью мозга я понимала, чего от меня хотят. Кровь. Они спрашивают, хочу ли я отдать Полу часть своей крови.
И чуть не засмеялась.
Да я бы обе почки ему отдала, если бы это дало надежду на то, что он будет жить…
– Конечно, – вслух сказала я.
Готовили меня быстро – минут пять брали кровь на проверку, еще минут пятнадцать занял экстренный лабораторный анализ – на все, что только можно проверить в такой короткий срок.
О времени меня оповещала Кира – я будто выпала из реальности, хоть с виду и функционировала вполне нормально.
Для переливания положили на узкую кушетку, установленную параллельно той, на которой лежал Пол. Проверили давление, зажали руку коричневой резинкой повыше локтя, смазали спиртом, кольнули…
– Девушка, ну что же вы в самом деле… – ворвался в палату рассерженный молодой врач – тот же, что брал у меня кровь на анализ. – Вы же не можете сдавать кровь!
– Почему? – удивились одновременно мы с Кирой.
– Нет, в какой-нибудь экстремальной ситуации, в военно-полевых условиях это лучше, чем ничего, но не когда у нас банк нормальной крови этажом ниже.
От ужаса у меня все задрожало внутри, комната завертелась перед глазами. Инстинкт самосохранения сработал, мгновенно вытеснив апатию и ударив в голову адреналином.
Я – больна. Смертельно больна какой-нибудь лейкемией, и уйду вслед за Полом.
– Что… с моей кровью не так?
– Да у вас ХГЧ зашкаливает… Ладно бы еще низкий был…
А вот теперь голова закружилась так, что пришлось схватить Киру за руку.
– Что? О чем вы? Какое… ХГЧ…
Врач остановился на полуслове и почесал в затылке.
– Эээ… Да вы не знали… У вас, наверняка, даже задержки еще не было… – он кинул нерешительный взгляд на неподвижное тело рядом со мной. – Я бы вас поздравил, но при таких обстоятельствах это как-то… неуместно.
– О, боже… – прошептала Кира.
– В общем, девушка, я просто сообщу вам, что вы беременны. И судя по высоким показателям на таком раннем сроке, вполне вероятно, что двойней.
«Вы беременны…», «двойней», «ХГЧ», «показатели»…
Я, наконец, поняла, как именно выглядит сюрреализм. Вроде бы хорошо знакомые слова и термины, известные каждой женщине чуть ли не с малолетства… Вот только они не укладывались у меня в голове. Не вставали в данную ситуацию никаким углом, никаким боком.
Я – беременна. Пол лежит в коме, а я, бл*ть, беременна. Причем с одного раза – того, самого первого, когда он не использовал презерватив. Это же надо было так метко попасть…
Переливание уже давно закончилось, а я все еще сидела на той самой кушетке напротив его мертвенно-бледного тела, инстинктивно прижимая к животу руку.
– Девушка, нам нужен ваш паспорт, чтобы пустить в стационар – состояние у него стабильное, скоро переведут…
– А МРТ? – слабо спросила я полную медсестру, пытаясь оттянуть неизбежное.
– Уже оттуда повезем.
Никакого паспорта я, конечно, с собой не брала. Зачем? Там ведь нет нужного штампа…
– А у них гражданский брак! – нашлась Кира.
Исподлобья кинув на меня снисходительно-презрительный взгляд, медсестра пожала плечом.
– Ну что ж… Пока я, допустим, пущу вас. Но на ночь оставить не смогу. Кстати, чтобы навестить господина Стивенсона завтра утром, с вас потребуют согласия его родственников – в письменном виде, если они не здесь… Или какой-нибудь документ, доказывающий ваше с ним совместное проживание.
– Она вообще-то беременна! – вновь влезла сестра. – От него!
Я шикнула на нее – вот уже я не просила орать об этом на каждом перекрестке. Но ругать не стала – потому что теперь, похоже, меня стали жалеть.
– Ну, раз такое дело… – пробормотала медсестра. – Оставлю вас пока с ним – мне тут не нужны обмороки в коридоре. К тому же мало ли, не доживет до утра ваш папочка…
Я сжала кулаки. Еще вякни что-нибудь, и сама не доживешь до утра. К счастью для нее и для меня, медсестра ничего больше не говорила. Записала что-то фломастером на белой доске на стене и выплыла из палаты, вся такая королева непорочная.
– Вот увидишь, до завтра он очнется, – твердо сказала Кира, подходя к Полу и гладя его по руке. – И сразу же расскажем ему! Вот он ошалеет…
– Откуда ты знаешь, что он вообще обрадуется? – начиная чувствовать усталость, я подперла голову рукой. – Может это не в его планах было – детей заводить… Да еще и от любовницы.
И вспомнила: «Будем решать проблемы по мере их появления…»
Вот и решай, мистер Стивенсон.
Давай же! Приходи в себя, сбрасывай с себя все эти датчики-счетчики с проводами, обними меня крепко-крепко и решай. Потому что, похоже, проблема у нас не одна – целых две проблемы, если верить этим самым ХГЧ. Махонькие такие проблемы – размером с крупицу, и вместе с тем огромные, весь мир собой закрыли…
Я незаметно помяла низ живота, будто пыталась прочувствовать
Что я буду делать?.. Как буду рожать, если Пол не встанет? Как поднимать детей без отца?
Представила себе своих несчастных малышей – с трех месяцев в яслях, никому не нужные, обкаканные, орущие… и няньки-пофигистки, брезгливо вынимающие их из кроваток строго по расписанию, раз в три часа.
