А та, что передо мной, была заполнена хорошо, если на половину. Что-то подсказывало мне, что их явно недостает.
Я пересчитала растения. Так и есть!
В моем распоряжении было всего шестьдесят одно семечко, дюжину из которых я уже разбудила, а остальные пока ждали своей очереди.
Я была уверена, что их забрала сестра. Только она имела к ним доступ, только её одну интересовала гуарана!
– Тридцать девять… – прошептала я.
Тридцать девять семян… Значит, она каждый раз расписывалась за одно семечко, а забирала целых три.
Ладони невольно сжались с злые кулаки. Скулы свело от напряжения.
Молодые росточки гуараны, почувствовав мое настроение, испуганно откинули побеги в противоположную от меня стороны.
– Ну что вы, маленькие! – я бросилась успокаивать малышей, – Я злюсь не на вас! Вы ни в чем не виноваты!
Я присела рядом с грядкой, успокаивая молодые растения поглаживаниями и искорками силы. Они снова потянулись ко мне, а перебирала в голове способы, которыми Фло могла обвести вокруг пальца профессора Доронкину и умыкнуть столько семян.
Жаль, профессор уехала и у нее не спросить…
Ничего, я постараюсь сама это выяснить.
Надеюсь, она использовала не все семена. А то мне может не хватить на зелье, которое, между прочим, нужно для восстановления её же энергетических нитей!
Я забылась и снова брызнула в стороны сердитыми мыслями. Гуаранки отдернули от меня свои усики.
– Надо заканчивать, – устало напомнила я себе об истиной цели посещения теплицы.
Закрыла глаза, сосредоточилась, выбирая нужные нити в защитном коконе ближайшего брикета.
Подцепила его и… щелк!
Золотистая волна, видимая в энергетическом спектре, пробежалась по грядке. Растеньица ожили. Я наградила каждое капелькой силы, пообещала проведать их в ближайшее время и вышла из теплицы.
Пожалуй, стоит навестить сестру. Напомнить ей о семейном величии, древности нашего рода и множестве добродетелей, к которым воровство точно не относится!
Ноги будто сами несли меня навстречу сестре и я довольно быстро добралась до нужной двери.
Комната, где мы раньше жили вдвоем с Фло, после моего переезда оказалась в её полном распоряжении, хотя официально место все еще числилось за мной. А значит, дверь впустит меня без ключа и приглашения.
Я все равно постучала. Из вежливости и приличий – если Флорина позволяет себе вольности, то я не готова отказываться от данного мне воспитания.
Мысленно досчитала до трех и открыла дверь.
Внутри никого не было. Комната, точная копия той, в которую я заселилась, оказалась чисто убрана.
Кровать, которую раньше занимала я, чуть сдвинута в угол, тяжелые портьеры на балдахине опущены.
Я прошлась по комнате. У окна, на рабочем столе, стояло флакончики и баночки с любимой флорининой косметикой и духами.
Я усмехнулась. Судя по всему, специально выделенный для этого будуар в гардеробной не смог вместить все её притирания и порошочки.
Баночки выглядели новыми. Многие коробочки были еще запечатаны.
Интересно, откуда у Фло столько новой косметики? Бабушка нам ни в чем не отказывает, но и скупать весь ассортимент парфюмерного магазина не позволила бы.
Конечно, у сестры есть достаточно карманных денег, но при всей своей любви к украшению себя, она не стала бы делать таких беличьих запасов.
Я не удержалась и открыла красивый футляр, украшенный перламутром. Внутри оказались тени для век и маленькое зеркальце.
Тени были совершенно новые, только один квадратик был чуть смазан. Видно, что сестра попробовала новый цвет. Судя по всему, результат ей не понравился и больше она к палетке не прикасалась.
Еще бы! Тени в наборе были сплошь розовые и голубые, холодные. Сестра даже на карнавал или в шутку не накрасится такими цветами. Они ей банально не идут и она прекрасно об этом знает!
Флорина выбрала бы оттенки золота и зелени, осенний коричневый, даже рыжий, но не голубой…
Я отложила футляр в сторону, размышляя, кто же мог подарить ей такой дорогой презент.
Кто-то очень богатый, но не понимающий до конца, какие цвета идут Фло. А может, он вовсе купил подарок не глядя?
В том, что это мужчина, сомнений не было. Слишком роскошно, слишком шикарно, слишком много всего. Он явно хочет впечатлить сестру, коробками скупая баснословно дорогие тюбики и флакончики.
Тетради и книги сестра выселила на подоконник. Они лежали горой, страницы смяты гармошками, корешки беспорядочно торчат в стороны, будто их спихнули туда спешно, в едином порыве.
Возможно так и было…
Я вытащила из стопки пару когда-то одолженных сестрой конспектов, сунула в карман платья.
Потревоженная мной гора накренилась и начала медленно съезжать на стол.
Я подхватила её у самого края. Не хотелось бы, чтобы все эти баночки, как доминошки, попадали на пол и побились.
Я была рада, что удалось зайти во время, когда сестры нет. Я также буду очень рада, если она вовсе не узнает, что я заходила.