Ну, все, недостойный меня неудачник, ты доигрался! Пора переходить на тяжелую артиллерию. Таковой является Оксана. Мы познакомились довольно давно, еще до судьбоносной встречи с Жанной и Ариной. Но редкое общение так и не переросло в настоящую дружбу. По весьма понятным причинам. Первой из них является чудестная привычка Оксаны (свойственная многим привередливым иммигрантам) увлеченно хаить все французское от «корявого» языка, до невкусных маринованных огурцов. До переезда в Ниццу в связи с неравным браком с британским пенсионером замечательная девушка Оксана многие годы обитала в Мюнхине, где, судя по ее восторженным отзывам жизнь была одной сплошной малиной. Страна Гюго, как ни старалась (жили супруги небедно), так и не смогла пробудить в разборчивой немецкой верноподданной хоть горстку нежности. Кроме Германии Оксана еще пламенно любила шмотки и себя. В начале моей «лазурной» эпопеи я еще не владела ни требуемым стилем, ни необходимым гардеробом. И потому кандидатка в лучшие подруги углядела во мне слабое звено, которое можно было со смаком долбать изо дня в день молоточком «о, а у меня новая сумка Боттега, а у тебя?» Я с дуру вступила в эту бесполезную борьбу вооружений, но очень скоро потерпела в ней позорное поражение, когда Оксана гордо сверкнула перед моими глазами новым поблескивающим брильянтами Ролексом. Несколькими годами спустя я смогла таки наверстать упущенное, но гадкий осадок от того проигрыша так и не стерся. Во время наших редких встреч, видя мое новое недешевое обмундирование, Ксана стала меньше козырять ценными покупками, зато у нее прорезался новый бзик – при каждом удобном и неудобном случае она начала расхваливать мне достоинства собственной внешности и расписывать эффект, производимый этой самой внешностью на всех без исключения мужчин. Не наделенная изначально увесистой гроздью комплексов, после часа такой «терапии» я всерьез начинала сомневаться в наличии у себя хоть каких-либо хилых достоинств по сравнению с таким ходячим совершенством. Вроде бы всего перечисленного было и так вполне достаточно, чтобы навсегда оборвать липкую нить этого вредоносного общения. Но я зачем-то (должно быть, из врожденного мазохизма) продолжала коротко отвечать на ее звонки и сообщения и изредко даже соглашалась на встречу. Во время последней я отметила, что к 39 годам Оксана преобрела новое оригинальное увлечение. Она вступила в смертельную схватку со старостью. Но не по средствам примитивных подтяжек, ботокса и раздутия губ до рыбьего анфаса (сомнения в своей нерушимой красоте ее так и не посетили). Оксана принималсь активно доказывать себе и окружающим, что перед ней не в состоянии устоять ни одна особь мужского пола. Она замелькала на всех приличных вечеринках, на которые ее исправно привозил муж, а потом добросовестно отправлялся домой спать (вот такие высокие отношения), обзавелась вереницей поклонников, которые без устали донимали красавицу звонками и пламенными признаниями, и которых она снисходительно называла «мои любовники». До постельных забав не смотря на этот говорящий эпитет со своей свитой Оксана не опускалась. Секс как таковой ее мало интересовал, гораздо больше возбуждали восторженные флюиды.
Итак, лишенный маломальского уважения к женщинам в целом и ко мне в частности дружбан Франсуа заслуживает сурового наказания. И в роли этой небесной кары выступит великолепная Оксана. Будем надеяться, что у этой роковущей мадам на сегодня не запланирована важная встреча с одним и сотни любовников. Удача в очередной раз лыбится, услышав о моих планах. Оксана с радостью соглашается увидеться, правда, выбор места не вызывает у нее энтузиазма.
«Может, лучше в Баоли? Что в этом клоповнике делать?»
Я уверяю ее, что выбранный бухгалтером занюханный бар никакой не клоповник, а новомодный эпицентр слета местной богемы. «Там даже недавно видели Раяна Гослинга» подливаю масла в огонь я, помянуя Оксанину слабость перед всякого рода знаменитостями. И мысленно добавляю «будет тебе сегодня Гослинг. Гослингее не придумаешь!» Встречу я назначаю на семь, зная, что моя «подружка» неприменно опоздает как минимум на сорок минут.
