Он качнул неопределенно головой, замирая взглядом на столе. Потом поднял голову, всмотрелся в мое лицо… и подтянул к себе чистый лист.
— Будешь что-нибудь? — подняла я глаза от листка. — Позавтракаем?
Он кивнул, улыбнувшись, и я поспешила на кухню. Хотелось быстрее сменить его впечатления от этого утра. Такие, как Дзери, дольше других оправляются от физического касания. Понятно, что Михаила искать смысла уже нет — его просто нет по близости. Видимо, принял душ с утра и уехал куда-то. Но скандалить перехотелось. Я быстро собрала в тарелку все, что могло сгодиться на завтрак, сделала чайник чая и накрыла стол.
Дзери не ушел, как и обещал, хотя держался напряженно. Краски сложил в коробку, оставив небольшой блокнот с карандашом. И белый лист. Хороший знак.
— Спит, — улыбнулась я. — Странный он, да?
Дзери пожал плечами и вопросительно посмотрел на меня.
— Я нашла его на улице, но ведет он себя очень доверчиво.
Чай сегодня пах особенно вкусно. Я поставила чашку перед парнем, и он улыбнулся, делая более глубокий вдох.
— Мне очень нравится жить за городом, — заметила я. — Но я давно никуда не выезжала…
При этом его губы то трогала грустная улыбка, то он хмурился вновь. Будто пытался быть вежливым, но проваливался в воспоминания, которые я всколыхнула своей неосторожностью…
— Слушай, — решилась я, — Дзери… я могу помочь…
Нет, конечно, так это всё не делается. Я ему никто. Не друг, не врач… Но сейчас ему плохо. И неважно, что там ещё помимо этого.
— Да, — подтвердила я и поспешила добавить, глядя, как он перестает пытаться улыбнуться снова. — В общих чертах. Он очень не хотел говорить. Поэтому я могу только догадываться…
Дзери тревожно ждал. Дыхание участилось, плечи медленно сжались в спазме — ему хотелось закрыться.
— Дзери, я врач. Я работаю с такими травмами, — пыталась не позволить ему ускользнуть в его пугающее состояние. — Позволишь тебе помочь сейчас? Здесь и сейчас?
Он посмотрел на меня с недоверием.
— Мне не нужно ничего знать. Ты можешь ничего не рассказывать. Ты просто можешь чувствовать то, что чувствуешь сейчас… и всё.
— Ладно, — пришлось отступить. Да и я, наверное, была не в том состоянии, чтобы кому-то помогать. — Но я не сделаю тебе больно.
Пришла моя очередь удивляться.
Наши взгляды встретились. Он понимающе улыбнулся.
— Да, — смущенно кивнула я. — Кто-то считает, что в этом моя проблема.
— А, да, — пожала я плечами. — Заслужила.
— Но некоторые вещи делаются к лучшему.
— Эта — точно, — закивала я.
Мы помолчали. Лес наполнял воздух запахами и звуками безмятежности. Вскоре к последним добавилось и урчание благодарного кота. Дали выспался и решил присоединиться к нашим посиделкам на веранде. Пахло чаем и дождем. Мне подумалось, что стоит спросить Артура о моем настоящем отце. Хотя… дед же не знал обо мне почти ничего. И я никогда не спрашивала о причине, по которой он предпочитал не вникать в мою жизнь до и после смерти матери. Не поэтому ли?..
Я вздохнула.
— Садись на стул удобно. Руки вот так. — Я скрестила свои на груди так, что ладони коснулись плечей. — И, когда я скажу, ты начинай смотреть из стороны в сторону и похлопывать себя ладонями по плечам…
— И всё. Никакой магии. Это поможет твоей психике постепенно пережить все, что пришлось испытать. Небыстро, но нам строить всегда сложнее, чем другим — ломать…
Дзери удивленно хмыкнул.
