Но я сделала один шаг в сторону и испарилась из палаты, вылетев в коридор. Послышался крик Стерегова, и стало немного тревожно за Артура. Но дед точно не пропадет.
Я вышла на другом этаже и не спеша направилась по коридору. В груди билось тепло. Мое собственное. Я заглядывала в палаты и чувствовала пустоту и даже раздражение — сколько времени я утешалась здесь, пытаясь быть нужной хоть кому-то! А все потому, что никогда не нужна была ни матери, ни Артуру… Только Стерегову, да и то пока он был заперт здесь. Сейчас он считает такую привязанность ненадежной, пугающей. И он прав. По-своему. За мной всегда будет стоять Артур. А за Артуром — Высшие со своей неизменной непредсказуемостью. Сегодня они решили его убить. А что завтра? Никогда не узнать.
Проходя мимо очередной палаты, я слабо улыбнулась и тихо скользнула в приоткрытые двери.
— И как Марина ещё не тут? — прошептала, приближаясь к койке.
Тахир повернул ко мне голову, виновато улыбаясь:
— Привет, — выдавил хрипло. — Верит, что я все ещё задерживаюсь на работе. — Мы посмотрели друг на друга, и он насторожился на мою улыбку. — А ты что тут делаешь?
— Проведываю пациентов, — пожала плечами, вытаскивая его карту и углубляясь в ее содержимое.
— Стерегов сказал, что ты улетела с раненными.
— Да, — рассеяно отозвалась я. — Тебе лучше позвонить Марине и сказать правду. Такая рана быстро не затянется, Тахир. Так ты её не убережешь. Только оттолкнешь.
Хотя кто я такая, чтобы учить его?
— Она же ребенка ждет, — поморщился он.
— Она все выдержит. Даже без тебя. А с тобой — тем более.
Он помолчал, хмуро глядя перед собой.
— Да, ты права, — кивнул наконец. Я улыбнулась и, сложив карту на место, направилась к двери. — Кать? — позвал Тахир настороженно. — Почему у меня такое чувство, что тебя сейчас нельзя отпускать? Что ты тут делаешь?
— Вот ты всегда знаешь, когда нельзя отпускать, — обернулась я, улыбаясь. — За это я в тебя и влюбилась.
— Кать… — хмурился Тахир.
Видела, как он подобрался.
— Не нашелся ещё тот, кто меня и в самом деле бы не отпустил.
— Катя!
Но я снова скользнула тенью в коридор, вытирая злые слезы.
— Ну ты и дурак, Стерегов, — проворчал Тахир, исподлобья глядя на меня, застывшего растерянно у входа в его палату.
— На себя посмотри, — огрызнулся я.
След Ринки остывал аккурат за его дверью. Чертова ведьма!
— Сигарету дай, будь добр, — попросил он, и я прикрыл глаза, цепляясь за его просьбу.
Нужно было признаться себе, что я снова ее потерял. Но отчаяние подождет. Хотелось замереть в этой секунде. А больше всего — отмотать время вспять, когда Ринка ещё хваталась за мои руки, а я не придал этому значения.
— Ты, придурок, Марине позвонил? — прорычал я, глядя, как тяжело он усаживается на кровати.
— Да, — прохрипел Сбруев и протянул руку к сигарете.
Вместе мы выползли на балкон и закурили.
— Едет?
— Да.
— Тебе повезло, твоя к тебе бежит. Пока что.
— Повезло, — выдохнул Тахир облако дыма в ночной воздух. — Мы оба придурки, Стерегов. Я свою тоже не удержал, но она чудом осталась рядом.
Ринка с Мариной были похожи. Обеих никто не любил с детства, обе сами по себе. Наверное, поэтому Марина так напомнила мне Ринку, когда я встретил ее и узнал ближе.
— Ну, удержал бы ты ее ненадолго, — усмехнулся я невесело. — Потом я бы тебя похоронил.
— Ты себе льстишь, — оскалился он. — Но мы оба обязательно проверили бы друг друга на прочность, если бы не Катя.
Разве не шел я тогда на чужой привязи?
— Не исключено, что Серый и об этом знал, — позволил я себе размышления вслух. — И вполне мог рассчитывать, что ты меня убьешь, когда мы столкнемся за Маринку на моей территории. Может, конечно, когда узнал, кто я такой, изменил намерения… Либо врал нам обоим сегодня.
— Он не знал, кто ты, — возразил Тахир. — Я был рядом, когда он пытался спасти Катю моими руками. Такое не сыграть. Да и вообще, Серый — вполне нормальный, хоть и немного взбалмошный тип. Ценности у нас общие. А это главное.
Пожалуй, Тахир был прав. Я настолько запутался в ненависти к ведьмакам, что был не в состоянии отличить одно от другого. А ведь Серого я мог бы даже понять. Он — не беспринципная тварь. Да, ответственности на нем много, и такой никогда не будет образцовым семьянином. Но то, что он встал сегодня на мою сторону, значило гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Для него это решение было ударом по репутации, а Высшие любят надежных партнеров. Неизвестно, чем это все в итоге закончится. Но он рискнул.
Только Ринки во всем этом снова не было. Были все — я, Сбруев, Серый и даже Марина. А Ринка скользнула тенью по нашим со Сбруевым жизням и исчезла. Хотя очень старалась остаться. Насколько вообще может остаться та, которая всегда была одна.
