У Ларисы есть всё, о чём может мечтать молодая современная женщина, — собственная фирма, прекрасный жених, толпа поклонников и чуткие подруги. Но всё хорошо только на первый взгляд. На самом же деле с фирмой проблемы, жених нелюбимый, поклонники в любую минуту готовы переметнуться к другим девушкам, а подруги… не гнушаются соблазнять её избранника. И когда от всего этого Ларису охватывает отчаяние, в её жизни вдруг появляется настоящая любовь в лице… несостоявшегося свёкра! Да уж, сюжет покруче, чем в сериале…
До чего хорош город в начале октября! Все вокруг дышит покоем, все притаилось в ожидании предстоящих перемен. Уж отгорели краски бабьего лета, ушло его обманчивое тепло, наступили первые заморозки, и в воздухе задрожала сизая дымка — словно тончайшая кисея окутала сиротливые аллеи, дороги, дома. На горизонте она слилась с поблекшим небом, отчего городской пейзаж утратил реальные очертания и цвета. Город будто парил над землей — размытый, невесомый, призрачный.
«Акварель Тернера, да и только! Ускользающий мираж, — подумала Лариса, устремив задумчивый взгляд в перспективу улицы. — Вот и зима где-то рядом, подкралась неслышно, ждет своего часа. А лето ушло — не вернется. Разве я почувствовала его за всеми делами? Нисколько. Даже майские впечатления от Египта уже потускнели. Или мы заелись совсем? Чем разнообразней и плотнее график жизни, тем выше требования — иначе все кажется пресным и мимолетным. Кстати, о зиме. Надо бы на кладбище съездить, навести порядок. Бархотки хоть и цветут еще, но лучше убрать, а то весной тяжело смотреть…»
Резкий, нетерпеливый сигнал позади идущего автомобиля вывел Ларису из состояния лирической грусти. Мысль оборвалась, и внимание переключилось на светофор.
Она ехала в своей «Тойоте», привычно огибая знакомые трещины и колдобины, припаркованные на обочине многочисленные авто, группу дорожных рабочих, проводивших «ямочный» ремонт перед зимой, а думы текли уже по другому руслу. Лариса вспоминала вчерашний вечер, неприятный разговор с женихом. С Денисом Азаровым.
После душа они сидели на диване перед телевизором и курили. Денис долго молчал, покашливал, очевидно не решаясь на откровенный вопрос, но все же спросил — чужим, хрипловатым голосом:
— Скажи, ты как в свое время простилась с девственностью, тоже от скуки?
— Что? — не поняла Лариса и, оторвавшись от экрана, уставилась на Дениса рассеянным взглядом.
— Твою холодность не берут ни коньяк, ни порносайты, на которые мы пялимся в последнее время перед тем, как лечь в постель. К слову сказать, мне такой разогрев ни к чему. Слава богу, импотенцией не страдаю, зажигаешь меня только ты, а не эти компьютерные телки.
— Надо же, — она слегка опешила, не зная, что говорить. — А мне казалось, тебе это в кайф. Почему ты до сих пор молчал?
— О чем?
— Ну… что тебя не устраивает такой секс.
— Ларка, ты же умная женщина, не притворяйся дурочкой. Ладно?
— Хорошо, не буду.
— Ты не любишь меня — вот причина твоей холодности. А все эти спектакли для того, чтобы скрыть это.
— Какой тонкий психоанализ! — рассердилась Лариса и вскочила с дивана. — Тебе бы в психологи пойти, а не коммерцией заниматься.
— Напрасно ты злишься. Я не оскорбляю тебя, а всего лишь констатирую факты.
— Хороши факты! И это говорит мне жених накануне свадьбы! Приехали, дальше некуда!
Она подошла к окну, с треском раскрыла фрамугу, глубоко затянулась сигаретой, сгоряча не чувствуя волны холодного воздуха, ворвавшейся в комнату.
— Хочешь, приведу еще один аргумент в свою пользу? — с вызовом спросил Денис, неумело пряча застарелую боль.
— «В свою пользу»? Можно подумать, ты заранее готовился к нашему поединку, — фыркнула Лариса.
— Ни к чему я не готовился. Во мне это давно копилось, а сегодня просто прорвало…
— Ну и что за аргумент?
— Любящая женщина по-другому бы реагировала на подобное заявление мужчины.
— И ты знаешь как?
— Знаю. Она не устроила бы пикировку, а просто обняла и постаралась успокоить или… Короче, все у нас не так. Трудно объяснить словами, да и ни к чему. Ведь ты и так все понимаешь.
«Да, я все понимаю, — вздохнула Лариса, поворачивая с главной улицы в небольшой переулок, где располагался ее офис. — Всю ложь и безнравственность своего поведения. Что ж, пришла, видно, пора назвать вещи своими именами. Как бы ни оправдывали нынче брак по расчету, в какие бы одежды его ни рядили, он был и остается дурно пахнущей сделкой. И пусть статистика говорит в пользу таких браков, но в большинстве случаев расчет — это обман искренне любящего и верящего тебе человека. Как низко и жестоко мы поступаем, изображая чувства, которых нет на самом деле».
Нажав на брелоке с ключами кнопку сигнализации, она взбежала на высокое крыльцо офиса, занимавшего одну из квартир пятиэтажки. В приемной ее встретила Синара, полная шатенка сорока лет, флегматичная, даже томная, но при этом очень смышленая и деловитая.
— Здравствуйте, Лариса Сергеевна! Сегодня все как с ума посходили — звонят и звонят! Куда только не приглашают! Даже требуют. Начну с налоговой…
Плавным движением округлой кисти с пухлыми пальцами, унизанными ювелирным ширпотребом, она раскрыла блокнот и начала перечислять звонивших абонентов. Лариса слушала вполуха, расстегивая куртку и разматывая на шее шарф.
— Кто-кто? — переспросила она, остановившись на пороге своего кабинета.
— Филиппенко с молокозавода.
— Нет, раньше, до него…
— Помощник Сопронова, зам. главы администрации…
— По какому делу?
— Приглашают на совещание, завтра, в 16.00.
— Хм! Опять в спонсоры агитировать? Сколько можно?
