После чаепития столы составили к одной стене, расчистив место для дискотеки. Лариса с Натальей Петровной вышли в коридор, чтобы немного прийти в себя. Пока они прогуливались по длинному школьному коридору, в читальном зале молодежь уже вовсю «зажигала». Свет горел только в одной настольной лампе, что стояла в углу. Музыка гремела с оглушительным напором. К Ларисе подскочила Пелевина и, схватив за руку, потащила в общее стадо трясущихся, подпрыгивающих и дергающихся юнцов. Той ничего не оставалось, как присоединиться к танцующим. Она махала рукой, призывая Наталью Петровну разделить с ней эту участь, но та делала вид, что не замечает ее знаков. Видимо, статус педагога не позволял ей сокращать дистанцию между учителем и учениками до столь рискованного размера.
Диджей — на эту роль добровольно вызвался Рифкат — объявил «белый танец». Девчонки быстро разобрали всех кавалеров, а те, кому они не достались, танцевали друг с другом. В самый разгар танца в дверях появился Портнов. Даже издалека Лариса поняла, что он пьян. Ахнув, она пошла к нему, чтобы вывести из зала, но не успела. Портнов нетвердой походкой приблизился к Бэлле, танцующей с Шейниным, и громко сказал:
— Не желаете сплясать со мной, леди?
— Отвянь, Портос! — процедила Бэлла.
— Ах да, я Портос. Я и забыл. Тогда вы Миледи, мадам, а не леди. Сечете разницу? Миледи — совсем не леди. А наоборот.
— Андрюха, кончай базар! — возмутился Шейнин.
— Где твоя лилия, Миледи Аркадьевна? На каком плече?
— Мразь! — крикнула Виноградова и дала ему такую звонкую пощечину, что все прекратили танцевать и с любопытством уставились на эту пару.
Лариса успела схватить Портнова за руку, прежде чем тот осознал произошедшее, и повела его к двери. Ей на помощь поспешила Наталья Петровна. Уговаривая парня, как маленького, они вели его по коридору в сторону раздевалки. Там Лариса попыталась отыскать куртку Андрея, но не смогла. Наталья Петровна побежала за Шейниным, который наверняка знал, где находится одежда друга, а Лариса тем временем усадила плохо соображающего юношу на деревянную панель, закрывающую трубу отопления.
— Андрей, ты сможешь сам дойти до дома?
— А? — поднял он отяжелевшую голову. — Никуда я не пойду.
— Здесь будешь ночевать, в раздевалке?
— А вам какое дело?
— Жалко тебя, человек все-таки.
— Жалко? Вам меня жалко?
— Да.
— А ей нисколько не жалко.
— Тебе надо забыть о ней. Она любит другого.
— Любит? Она себя только любит. Ей крутизну подавай. На фиг ей простой пацан с дырявым карманом? У ее папика денег не счесть. — Он вдруг запел козлиным фальцетом: — Не счесть сокровищ в каменных пеще-е-ера-а-ах…
— Андрюша, поднимайся, Наталья Петровна твои вещи принесла…
— Я обратно пойду, — сообщила запыхавшаяся от быстрой ходьбы Наталья Петровна, — а то как бы чего не вышло.
— Хорошо, идите, — согласилась Лариса и снова начала уговаривать Портнова: — Андрей, вставай, я помогу тебе надеть куртку.
— А на хрена?
— Не ругайся в присутствии женщины.
— Пардон, мадам. Леди и джентльмены! Вы все были свидетелями моего позора! Ха-ха-ха! Ой, блин, какой пассаж! Мне? Портосу? И по морде? Ха-ха-ха! Пардон!
— Андрей, мне надоело тебя уговаривать. Придется вызывать твоих родителей.
— Кого? Родителей? А вы хоть знаете, глубокоуважи… глубоковажа… Тьфу ты! Короче, Лариса Петровна…
— Сергеевна.
— А? А-а-а. Лариса Сергеевна? А я как сказал?
— Ты что-то про своих родителей начал.
— А-а-а. Ну да, родителей. У всех есть родители, ведь так? Какие-никакие. И у меня есть. Мать-одиночка. А папашка-то тю-тю! Слинял. Мне два года было, когда он слинял.
— Андрюша, пойдем, я тебя провожу до дома.
— Нет, я с Димоном пойду.
— Димон танцует на дискотеке.
— С ней? С Миледи?
— Не надо ее оскорблять. Она не заслужила это.
Он вдруг уронил голову в ладони и зарыдал.
— Я… Я люблю ее, как вы не понимаете, — бормотал он сквозь глухие рыдания.
— Первая любовь редко бывает взаимной. Разве ты это не знал?
— Да знаю я без вас! — отмахнулся он.
Лариса не удержалась — обняла его за плечи и прижала к себе.
— Андрюшенька, надо жить дальше, слышишь?
— Не хочу!
— Глупый, будет у тебя прекрасная девушка. Чистая и добрая. Красивая и умная. А главное — она будет тебя любить. Ты веришь мне?
Он всхлипнул и затих. Так и сидели, пока он не успокоился. И снова прибежала Наталья Петровна.
— Лариса Сергеевна, уже десять часов — надо закругляться.
— Хорошо. Я сейчас. Идите к Рифкату и скажите, чтобы выключал музыку.
Наталья Петровна убежала, а Лариса поднялась и затормошила Андрея, который не то задремал, не то глубоко задумался.
— Андрюша, очнись! Слышишь? Ты подождешь меня, ладно? Я сейчас.
Он молча кивнул, не поднимая головы, а она помчалась в читальный зал.
