— Так вот. Справка для необразованных: венок из белых роз — символ радости, из красных — символ…
— …любви? — опять перебила Катя.
— Отнюдь, — спокойно возразила Лариса. — Красный венок — символ страдания, ибо олицетворяет кровь.
— А желтый? — насторожилась Вика.
— Признание святости. И этот букет, Викуша, напоминание нам, земным женщинам, о той, что пожертвовала самым дорогим ради нас. Поняли теперь?
Подруги молча кивнули. В тишине был выпит первый бокал вина. Но Вика не была бы собой, если выдержала молчание хотя бы еще минуту.
— Надеюсь, что второй тост будет о самом насущном. Угадайте, чего бы мне хотелось в первую очередь?
— Мужа? — хмыкнула Катя, приступая к салату «оливье».
— Ну-у, я так и знала: Катька без своих подначек как этот салат — без соленых огурцов. Такая же пресная и скучная.
— А что, разве я не угадала? — сделала удивленное лицо Екатерина.
— А вот и нет! — отрубила Вика.
— Ну тогда попробую я, — с ноткой сомнения в голосе начала излагать свою версию Лариса. — Мне кажется, что твоим самым насущным желанием является…
Она сделала паузу, возведя при этом глаза к потолку, как бы удалившись в глубочайшее философское раздумье, а затем лукаво посмотрела на Вику и выпалила:
— …вступление в третий законный брак! Угадала?
Катя залилась таким неудержимым смехом, что заразила им остальных. Вдоволь насмеявшись, выпили, закусили, и Лариса в предвкушении волнующего момента вручения подарка открыла сумочку, многозначительно посмотрела на именинницу и таинственно произнесла:
— Закрой глаза и дай сюда свою лапку.
Вскоре на безымянном пальце Виктории красовалось изумительное ювелирное украшение.
— О-ой! — только и смогла вымолвить она.
— Винтаж в византийском стиле, как ты хотела, — улыбнулась довольная произведенным эффектом Лариса.
— Умереть — не встать! — прокомментировала Катя, уставившись на кольцо горящим взором. — Это серебро?
— Угу, — подтвердила Лариса, отправляя в рот ломтик сочного яблока.
— Серьезно?!
Вика даже задохнулась от восторга. Подруги знали о ее страсти к украшениям. Правда, она быстро охладевала к «старым» вещам, без сожаления сдавала их в скупку и с жадностью коллекционера приобретала новые.
После второго бокала они закурили и предались воспоминаниям юности.
— Ой, девчонки, как хорошо сидим, — томно пропела Вика. — А помните наш выпускной?
— А как же! — подхватила ее ностальгию Катя. — Одно твое декольте какую волну подняло! Ха-ха-ха! Татьяна Петровна подходит к тебе и шипит, мол, не могла, Очкина, один день потерпеть, обязательно в школе начинать этот разврат?
— Ерунда все это! Мне другое запомнилось. Как Кронберг в мое декольте заглядывал. Чуть не споткнулся, бедолага, на ровном месте.
— Да что толку-то? — отмахнулась от нее Катя. — Ты забыла, как он за Лариской бегал?
— Ага. А она от него, — съязвила обиженная Вика. — Кстати, Хомутова, можешь объяснить особо тупым и необразованным подругам, почему ты так и не отдалась нашему мачо?
— Бросьте свои издевки, девочки, прошу по-хорошему, — взмолилась Лариса, гася в пепельнице сигарету. — Давайте лучше закажем диджею что-нибудь блюзовое, а?
— Фи! Не хватало тоски зеленой с твоими блюзами! — не согласилась Катя. — Этим дивным вечером моя душа жаждет рок-н-ролла. Вика, ты как, согласна на рок-н-ролл в исполнении Элвиса?
— Можно.
— Тогда я пошла заказывать, — весело отозвалась Катя.
— Как поживаешь, Ларчик? — спросила Вика, когда они остались вдвоем.
— Помаленьку.
— Да потихоньку? Охо-хо-хо, бедная моя капиталистка! Когда хоть изволите прислать свадебное приглашение? Вроде на ноябрь планировали бракосочетание?
— Браковычитание у нас, Вика, поняла?
— Не-е-ет, — протянула искренне изумленная подруга. — Как это? Ты шутишь?
— Этим не шутят. Все! Я снова свободна. Вчера мы расставили все точки и пожелали друг другу счастья. Каждому — своего, по отдельности.
— Ну вы даете! Постой, так ведь ты уже платье в салоне заказала. И фату. Ничего не понимаю. Нет, ты разыгрываешь меня…
— Перестань. Не трави душу — и так тяжело. До сих пор его несчастный взгляд мерещится. Жалко его. Но ничего нельзя вернуть. И все. Хватит об этом! Вон Катюха возвращается. Наливай!
Вдруг первые задорные аккорды «Jailhouse Rock» заставили весь зал встрепенуться. Люди весело переглядывались, постукивая ладонями по подлокотникам кресел в такт музыке, вызывающей своим сумасшедшим ритмом мгновенный выброс адреналина.
На площадку перед небольшой эстрадой выскочили две молодые пары и начали выделывать такие головокружительные трюки, что публика взревела от восторга.
Оглушающе гремели музыка, аплодисменты, одобрительные возгласы, но над всей этой какофонией главенствовал магический тембр Элвиса Пресли.
Реакция подруг в едином порыве слилась с атмосферой, царившей в ресторане. Они отчаянно хлопали в ладоши, ахали и повизгивали, когда танцующие девушки с помощью партнеров бесстрашно крутили сальто.
— Да-а уж! Лихо! — выдохнула Катя по окончании танца. — А вам слабо вот так прыгать? Эх, где мои семнадцать лет?!
— Ты и в семнадцать не смогла бы, — фыркнула Вика. — Во всяком случае, не с твоей комплекцией так рисковать.
