Однажды Люку Талботу пришлось срочно увозить свою жену со званого вечера, чтобы спасти от отравления. Однако Эбби заподозрила его в измене и решила развестись. Впрочем, Люк не позволит ей уйти так легко.
— За наш клуб! — Эбб Болдуин Талбот подняла бокал шампанского и обвела глазами своих лучших подруг.
— За нас! — Фелисити легко звякнула своим бокалом о бокал Эбби, остальные последовали ее примеру.
Все они вместе окончили Иствикскую академию, рука об руку вышли в свет и основали Клуб Дебютанток. Эмма, Мэри, Фелисити и Эбби знали друг друга всю жизнь и были по-настоящему неразлучными подругами. Но хотя союз их являлся нерушимым, он все же был достаточно свободен, чтобы принять двух новых членов. Лили и Ванесса как-то незаметно влились в их компанию, и теперь Эбби не могла представить свою жизнь без всех этих женщин.
Особенно теперь, подумала она. Все в ее мире рушилось, и она, как никогда прежде, нуждалась в дружеской поддержке и любви, но теперь ей негде было их получить, кроме как у подруг.
— Не собираюсь нарушать торжественность момента, — улыбнулась Мэри, — но я хочу потанцевать с Кеном. — Ее улыбка немного померкла, и она спросила: — С тобой все в порядке, Эбби?
— Все просто прекрасно! — с сияющим лицом солгала Эбби. И отпила шампанского, чтобы как-то проглотить комок в горле. — Я присоединюсь к вам через несколько минут.
Ванесса погрозила ей безупречно наманикюренным пальчиком:
— Но если ты не появишься через пятнадцать минут, я за тобой приду!
Эбби кивнула.
Ванесса и Лили растворились в толпе, и Эбби перевела дух. У нее едва доставало сил изображать веселье перед своими подругами. Но будь она проклята, если испортит вечер, который все они так долго готовили.
Казалось, весь Иствик собрался в танцевальном зале на Осенний бал. Бриллианты так ослепительно горели в ушах и на запястьях, а руки были унизаны кольцами так густо, что охранное агентство должен был бы хватить коллективный сердечный приступ. По-летнему яркие наряды казались протестом близящейся зиме. Женщины посылали друг другу воздушные поцелуи и шепотом передавали сплетни. Мужчины в смокингах обсуждали что-то, что могут находить интересным только мужчины — то ли футбол, то ли рынок ценных бумаг.
Все в порядке, уговаривала себя Эбби. Самое главное — Клуб Дебютанток сумел превратить эту ночь в настоящее чудо. Старый загородный клуб преобразился: мягкие огни; оркестр, играющий старые мелодии; фонтан шампанского — небольшой, но очень эффектный, гордо бивший среди комнаты; безупречно одетые официанты двигались среди гостей с подносами изысканных канапе…
Клуб Дебютанток.
Эбби улыбнулась. Они в шутку прозвали друг друга Дебютантками в тот вечер, когда вместе впервые вышли в свет. Теперь это казалось таким глупым, таким старомодным… Но дружба, зародившаяся еще в средней школе, выдержала испытание временем. И теперь, спустя годы, они все еще были вместе. Они были силой, с которой всем стоило считаться.
И все же так многое изменилось, подумала Эбби, выискивая глазами своих подруг в блестящей толпе. Так многое случилось за последние несколько месяцев, и атмосфера в зале была неуловимо напряженной, как будто все, затаив дыхание, ждали, что вот-вот грянет взрыв.
И неудивительно. Убийство и шантаж не были нормой в Иствике. По крайней мере, до сих пор.
Глаза Эбби наполнились слезами, и то ли от этого, то ли от шампанского, которое она пила весь вечер бокал за бокалом, голова у нее закружилась. Ей следовало что-нибудь съесть, но она просто не могла проглотить ни кусочка. Ее желудок сжался в напряженный комок, а нервы были натянуты до предела.
Это все из-за Люка, обреченно подумала она. Он должен был прийти. Он обещал прийти. Но, как и большинство обещаний ее мужа, это тоже не стоило ни гроша.
— Эб? — Эмма заглянула ей в глаза. — У тебя все хорошо?
О, у нее уже давно все было плохо. И шло все хуже с каждым днем. Но она твердо посмотрела в фиолетовые глаза Эммы и сделала то, что делала теперь постоянно. Солгала лучшей подруге.
— У меня все прекрасно, Эмма. — Эбби старательно растянула рот в улыбке. — Правда. У меня все хорошо. Даже более чем…
Она шагнула к Эмме и слегка запнулась о подол своего длинного алого платья.
— Ой, осторожно, — вскрикнула Эмма.
— Я всегда осторожна, — ответила Эбби. — Я сама осторожность. Всегда думаю прежде, чем делаю. И всегда делаю то, что положено. Всегда… Так о чем мы говорили?
Эмма, нахмурившись, посмотрела на нее, затем скользнула взглядом по комнате, будто ища поддержки. Никого не найдя, она снова повернулась к Эбби:
— Я думаю, тебе нужно присесть. И обязательно съесть что-нибудь.
— Я не голодна. И у меня все прекрасно, Эм. Не о чем беспокоиться. — Эбби отпила еще глоток шампанского, взяла Эмму под руку и прошептала: — Все мы много работали, чтобы устроить этот бал, ты — больше всех, так что давай просто веселиться.
— Я думаю, ты уже навеселилась.
— Эмма! Ой… — Эбби взмахнула рукой, в которой держала бокал, шампанское выплеснулось и, пузырясь, побежало по ее руке. — Я в порядке, я в полном порядке, — твердила она как заведенная, пока Эмма просила официанта принести салфетки. — Все просто прекрасно.
— Эбби, сколько ты выпила?
