— Успокойся, Ками. Эмили - агент ФБР. Она заметила, что твой отец ведет себя как-то странно, и когда он уехал, то последовала за ним. А вскоре выяснила и то, что он планировал убить тебя, чтобы вернуть себе наследство. К тому времени, как они до вас добрались, твой отец как раз был с тобой. Ей удалось освободить Брендона, но пришлось вступить в перестрелку с членами банды. А когда Эмили добралась до комнаты, где тебя держали, то стала свидетелем, как твой отец выстрелил в Брендона, и она в пылу перестрелки сделала то, чему ее долго учили, выстрелила в твоего отца, своего мужа, и убила его, — рассказала она мне.
Я сидела там, размышляя над тем, что только что услышала. Значит, это мой отец стрелял в Брендона, эта мысль еще больше заставила меня почувствовать кровь Брендона на своих руках.
Я почувствовала, что слезы опять подступают к горлу.
— Как держится Эмили? — спросила я, лишь печаль можно было услышать в моем голосе.
— Сказать сложно. Она довольно хорошо умеет скрывать эмоции. Но я все-таки ее лучшая подруга, и уверена, что она страдает от того, что человек, которого она любила, был способен на то, чтобы причинить вред собственной дочери. И то, что она была вынуждена застрелить его, тоже гложет ее, — ответила она, похлопав меня по плечу.
— Она все еще здесь? — Интересно, могла ли я узнать у нее чуть больше о моем отце и понять, проявлял ли он какие-либо признаки того, что злился из-за всего, что сделала моя бабушка.
— Нет, она уехала сразу, как мы появились, сказала, что ей нужно разобраться с делами в офисе. — Я услышала, как она вздохнула, возможно, из-за мыслей, бродящих в голове. — Я собираюсь заглянуть в кафе, внизу. Ты что-нибудь хочешь?
— Нет, спасибо, — ответила я, наблюдая, как веки Брендона стали подрагивать чаще, и тайно желая, чтобы он, наконец, открыл их, чтобы я снова смогла потеряться в этих глазах. Я уже была готова прекратить весь этот кошмар под названием «медовый месяц» и могла встретиться лицом к лицу с новым демоном, с которым предстояло бороться.
— Ладно, тогда я оставлю вас на какое-то время наедине, — сказала она, выходя и закрывая за собой дверь.
Я откинулась на стуле и уставилась в потолок, думая о том, насколько нереальной стала моя жизнь. Я узнала, что все это время меня унижала семья, к которой я не имела никакого отношения. Что мой родной отец хотел убить меня, потому что моя настоящая биологическая мать умерла при родах, и из-за этого моя бабушка оставила все наследство мне, а не ему.
Потом появился Брендон. Он попытался спасти меня от кошмара, которым была моя жизнь. В тот же самый момент, он уговорил меня на брак и сделал все, что мог, чтобы беречь меня и защищать, только для того, чтобы в одну из ночей я узнала, что он любит меня. Мы любили друг друга, мы разделили ту ночь, и как только мы стали близки, нас оторвали друг от друга.
Мой отец, возможно, не смог убить меня физически, но морально у него получилось. Если бы не то, что он сотворил со мной и Брендоном, я бы сейчас не размышляла о том, чтобы уйти от Брендона. Нет, я нежилась бы под солнцем и наслаждалась объятиями любящего мужа. Я не сидела бы сейчас в этой мрачной палате, наблюдая, как мой муж борется за свою жизнь.
С этой мыслью я посмотрела на Брендона и увидела, что его веки перестали подрагивать, теперь выражение его лица было умиротворенным. Казалось, что ему даже больше не было больно, дыхание успокоилось. Что бы ни происходило под этими веками, я просто надеялась, что он был счастлив. Я наклонилась и мягко поцеловала его в губы, желая, чтобы он знал - я здесь с ним, в этот момент.
Я резко придвинула стул ближе к кровати и положила голову на кровать рядом с его рукой. Я чувствовала, как слезы текли по моему лицу. Почему постоянно случалось так, что, как только я начинала, наконец, радоваться жизни, ее пытались вырвать у меня? Почему люди не могли просто оставить меня в покое и позволить мне просто жить?
Я была так зла на все, что происходило в моей жизни, что от бессилия хотелось кричать. Мозг твердил мне, что я должна оставить Брендона, что для него так будет лучше, что так он будет в безопасности. Мысль, что его не будет рядом со мной, разбивала мне сердце, но это бы значило, что я не сделала ничего для того, чтобы защитить его. Сердце наоборот говорило - «останься и борись за него!».
Я вспомнила, что как только мы поженились, я многого еще о нем не знала, знала только, что он всегда и во всем может найти неприятностей на свою голову. Но вскоре после свадьбы, он открылся мне с другой стороны, он был очень заботливым. И если уж что-то вбил себе в голову, то должен был непременно это сделать, какой бы сумасшедшей ни была мысль. И это то, что я больше всего любила в нем, то, как он всегда оказывался рядом, когда я больше всего в этом нуждалась.
