Когда я вошла в дом, сеньора Карраско вынимала корреспонденцию из своего почтового ящика. Мы поздоровались. Немного поговорили о моих сборах.
– Ты пришлешь мне фотографию своей свадьбы? – спросила она.
Я радостно заулыбалась и нажала кнопку лифта.
– Разумеется!
– Нам всем хочется увидеть этот торжественный день.
Пока лифт скользил на пятый этаж, меня вдруг обуял приступ страха: а вдруг лифт застрянет между этажами, мы просидим в нем пару часов и Тиму придется меня ждать в аэропорту? Интересно, что он при этом подумает, мелькнуло у меня в голове. Скорее всего будет нервничать. Терпением он никогда не отличался.
К счастью, лифт не застрял. Мы попрощались с сеньорой Карраско и разошлись по квартирам.
Дома было тихо. Это тишину я одновременно любила и не любила. Когда мне необходимо было спокойствие, она приносила мне спокойствие. Но когда я жаждала общения, она вселяла в меня ужас. Когда я буду жить с Тимом, все будет по-другому. Интересно, стану ли я для него занозой в печенках? Я так привыкла разбрасывать по всему дому вещи, недочитанные книги, журналы. Кроме того, у меня был один пунктик: я считала, что в раковине не должно оставаться ни одной грязной тарелки или кружки. Все надо было прополаскивать немедленно.
Конечно, Тим жил в одиночестве дольше, чем я. Неряшливый, легкомысленный Тим вряд ли, очевидно, придет в восторг, когда я начну настаивать на том, чтобы посуда стояла в буфете в аккуратных стопках, картинками наружу.
Я покачала головой. В первую попытку своего замужества такие мысли мне в голову не лезли. Очевидно, сказывалось напряжение последних дней.
Я переоделась в мягкие черные брюки и красный джемпер. На ноги надела блестящие черные ботинки, сверху – черную куртку на меховой подкладке. Видок тот еще, подумала я, вертясь перед зеркалом. В черном моя бледность казалась совсем потусторонней. Я завернула вокруг шеи красный шерстяной шарф. Это помогло. Своей внешности я придавала сейчас особое значение. Для встречи с Тимом мне хотелось выглядеть правильно.
В аэропорту я долго оглядывалась по сторонам, боясь, что невзначай могу его пропустить, потом остановилась посередине зала, постукивая каблуками, чтобы согреться. Он появился внезапно и тоже начал оглядываться по сторонам. Я замахала руками:
– Я здесь, Тим! Иди сюда!
При виде меня лицо его просветлело. Очевидно, я произвела на него сильное впечатление.
– Изабель! – Он бросил на пол свои чемоданы и обнял меня.
– Ты должен сказать, что рад меня видеть! – Я решила его немного подразнить. – А потом сказать, что думал обо мне день и ночь.
– Так и есть. Разве ты не получала моих посланий?
– Конечно, получала.
– Тогда ты должна была заметить, что у меня душа поэта.
– Ну последнее послание было не слишком поэтичным… "Амбары ломятся от запасов, а я голодаю".
Он улыбнулся.
– Что поделаешь, у меня растущий организм. Я схватила его за руку.
– Представляешь, я сделала гуляш. Его надо только разогреть.
– Вот это женщина, – бормотал он, когда я вела его к такси.
Мы уселись на заднее сиденье, и он обнял меня за плечи.
– Ну и холодища здесь у вас, – сказал он. – Дома и то не так холодно.
– Ты что, не учил географию? – спросила я. – Континентальный климат: жарко и сухо летом, холодно и сухо зимой. Именно это мы здесь и имеем.
Он прижал меня к себе еще сильнее.
– Хорошо, что я знаю тысячу способов согреться.
Я фыркнула в его куртку.
– Хорошо, что мне они нравятся.
Он с интересом осмотрел мою квартирку.
– Я думал, что она поменьше, покомпактнее.
– Куда уж меньше, – сказала я, переступая через коробку с книгами.
– Я думал, что она в стиле студио.
– О нет, мне нравится, чтобы спальня занимала отдельную комнату. Я не могу жить в одной большой студии.
– Спальня, очевидно, здесь. – Он толкнул одну из дверей.
– Кровать скрипит, – предупредила я.
Он сел на край кровати и несколько раз подпрыгнул.
– И правда скрипит, – согласился он. – Только мне это вряд ли помешает.
– Ты привыкнешь.
– А что, ей часто приходилось скрипеть?
Я почувствовала, что краснею.
– Нет.
Он обнял меня за талию и привлек к себе.
– И многим приходилось привыкать к этому скрипу?
– Не знаю.
Он слегка меня отстранил и посмотрел в глаза.
– Она не знает! Сколько мужчин спало в твоей кровати с тех пор, как ты сюда приехала? Я думал, что только один. – Он спрашивал как будто в шутку, но вопрос был серьезным.
– Вряд ли только один, – улыбнулась я, смело возвращая ему взгляд.
– Ну хорошо. – Он снова прижал меня к себе. – Я зря спросил. Это несправедливо. Мне остается только надеяться, что все они были хуже меня.
Изабелла, нежная моя… Мне вдруг показалось, что Нико стоит рядом в комнате. Я даже вздрогнула. Потом еще крепче обняла Тима и поцеловала его.
– Изабель! – Голос его звучал сипло.
– Тим! – Я расстегнула ремень на его брюках.
– Изабель. – Он стащил с меня джемпер через голову.
– Тим. – Я расстегнула его рубашку.
– О Изабель!
