– Думаю, что уставать я буду в любом случае, – улыбнулась Рейчел. – И работу свою бросать не хочу. Я так старалась, чтобы добиться того, что сейчас имею.
– А я бы бросила работу, – мечтательно сказала я. – Какая прелесть – не вставать каждое утро по будильнику!
Рейчел минутку помолчала.
– А вообще, как ты? – наконец спросила она. – С тех пор, как порвала с Тимом?
Я знала, что рано или поздно этот разговор должен был состояться.
– Нормально.
– Ты уверена?
– Да вроде бы.
Я не собиралась плакать. Да и какой смысл плакать, когда прошло уже, слава Богу, восемь месяцев?
– А от Эллен наверняка мало помощи? – продолжала расспрашивать Рейчел.
– Она сама в ужасе.
– Ты уже начала встречаться с кем-нибудь другим?
– Ты что, шутишь?
– О Изабель! Тебе надо поскорее найти себе другого мужчину. Ты уже переболела своим Тимом?
– Не знаю, – сказала я и начала плакать. Вместо ответа Рейчел вытащила из коробки носовой платок. Я вытерла глаза, высморкалась и сделала инъекцию из своего ингалятора.
– Так ты уже им переболела? – повторила она свой вопрос.
– Я думала, что да, – ответила я. – А затем каждый раз что-то случается, и я начинаю плакать снова, вот как сейчас. Это несправедливо, Рейчел! – воскликнула я с отчаянием. – Я очень стараюсь его забыть, но где бы я ни была, куда бы ни пошла, я не могу выбросить его из головы! Я все время воображаю себя замужней женщиной. А когда моя подруга Жюли рассказывает мне о своем бойфренде, я чувствую себя полной неудачницей. Все места в городе напоминают мне о нем – все пабы, кино, рестораны, все! Он мне мерещится повсюду!
– О Изабель! – Рейчел обняла меня и прижала к себе, как ребенка. – Со временем станет легче.
– Мне все так говорят. Но никто этого не знает. Все только предполагают.
Она вытащила еще один носовой платок из коробки.
– А почему бы тебе на некоторое время не переехать в Лондон? – спросила она. – Найдешь себе там работу, дашь себе возможность отвлечься.
– Я не думала об этом, – прохныкала я. – Никогда в жизни не хотела работать в Лондоне.
– Но так ты порвешь этот порочный круг, – настаивала Рейчел. – Перестанешь везде видеть Тима. Познакомишься с новыми людьми. Это тебе очень поможет, Изабель.
Я вздохнула.
– Может быть.
– Нет, правда, – продолжала она. – Позвони в пару агентств. Они вечно ищут секретарей и административный персонал. Могу поспорить на твое первое жалованье, что ты найдешь работу без всяких проблем.
Я слабо улыбнулась.
– Я подумаю!
– Обещай мне! – настаивала Рейчел. – Не говори сразу нет.
– Обещаю, – снова вздохнула я.
Вместе с Жюли и Энди я отправилась на новогодний бал. Сперва я не собиралась этого делать, потому что не хотела быть третьей лишней, но они настаивали, едва не насильно всучили мне билет и потребовали за него 50 фунтов. Чем больше пойдет людей, тем лучше, говорили они.
Я облачилась в свое темно-голубое платье для коктейлей, которое не надевала со времен вечеринки на работе у Тима, и удостоилась высших похвал своих друзей.
– Выглядишь потрясающе! – сказал Энди, когда мы ехали в такси.
– Сказочное платье! – вторила ему Жюли.
Сама она была одета в облегающее черное платье с бриллиантовой брошью на плече. При ее высоком росте и заколотых на макушке волосах она смотрелась очень элегантно.
Отель был заполнен толпой в вечерних туалетах, неудержимо рвущейся к бару. Огромный плакат желал всем счастливого нового года, оркестр наигрывал знакомые благозвучные мелодии. Я пожалела, что пришла. И в лучшие-то времена я ненавидела новогодние празднества, когда все слушают глупые мелодии, говорят друг другу глупые шутки и прикидываются, что им весело!
Энди пошел добывать напитки. Когда он вернулся, Жюли на минутку удалилась.
– Ну как ты? – спросил Энди, воспользовавшись ее отлучкой. – Переболела своим женихом?
– Разобралась с ним, – ответила я, отхлебывая из своего стакана. Вместе с алкоголем по моему телу разлилось живительное тепло.
– Ты слишком красивая, чтобы страдать из-за такого дерьма, как он, – продолжал Энди.
– Он не дерьмо, – возразила я.
– Разумеется, дерьмо, – безапелляционно подтвердил Энди. – Как можно бросать женщину у алтаря?
– Он бросил меня не у алтаря, – засмеялась я, и сама удивилась своему смеху, который был похож на настоящий смех, а вовсе не на нечто среднее между смехом и рыданием. – До свадьбы оставалось две недели.
– Все равно. – Энди был неумолим. – Он поступил не очень красиво.
– Да, не очень красиво, – согласилась я. – Но все равно лучше, чем если бы мы поженились, а потом пришли к выводу, что совершили ужасную ошибку.
– Жюли рассказывала, что ты и потом продолжала с ним встречаться. Зачем тебе это надо было?
– Потому что я думала, будто мы сможем начать все с начала. Потому что я все еще его люблю…
Энди покачал головой.
– Я никогда не понимал женщин. И никогда не пойму.
– Тебе и не надо нас понимать, – поддразнила его я.
– То есть как?
– Правильно, – сказала подошедшая Жюли. – Ты должен нас любить.
– О, разумеется! – Энди с восхищением взглянул на свою возлюбленную. – Хочешь потанцевать?
Они оба вопросительно взглянули на меня.
– Я не возражаю, – успокоила их я.
