В этот миг я поняла, что ненавижу ее. Вот такие мы девочки странные: любит, не нравиться. Ненавидит, не нравится еще сильнее. А также я поняла, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы он не увидел этих неприятных взглядов. И докажу, что я его люблю. Пусть для этого мне придется крикнуть о чувствах даже на всю вселенную.
Его императорское величество ожидал нас, сидя на троне. Рядом стояли глубокие кресла. В одно из них ожидаемо расположилась мачеха мужа, которая по мне скользнула лишь равнодушным взглядом. Что, в общем-то, хорошо. Бороться с ее ненавистью было бы менее приятно. А вот во втором кресле совершенно неожиданно для меня, да и, похоже, для мужа, сидел мой отец. Его-то каким ветром сюда занесло? Хотя, чего я удивляюсь? Свадьбу, не тайную в часовне, а парадную в императорском храме, он пропустить не мог. Тай, завидев тестя, сначала напрягся, но почувствовав своей рукой, на которой лежала моя ладонь, что буря эмоций жену не обуревает, тоже расслабился.
Мы подошли и встали напротив правителей. Муж почтительно, как и подобает примерному сыну, склонил голову, а я присела в реверансе. Мадьер I кивнул нам, этим дав разрешение выпрямиться и отойти в сторону, а затем встал и заговорил:
– Дорогие мои подданные! Вот и настал знаменательный день в нашей империи, которого мы ждали долге годы. Мой сын и наследник престола Тайгер Грозманн представляет нам свою избранницу принцессу Амирану. Мы все очень сильно надеемся, что она станет достойной спутницей жизни его высочества и скоро подарит нам следующих наследников, а вместе с ними процветание и мир на всей территории Лирры. Также мы рады приветствовать в этом зале ее отца и короля Риглы его величество Кристофера III.
После этой фразы батюшка встал и легко, чтобы не приуменьшать своей значимости, поклонился подданным. Он отлично знал все тонкости придворного этикета. Угол поклона четко соответствовал тому, чтобы высказать уважение, но не выглядеть подчиненным. Как я рада, что мой муж не заморачивался с этими условностями. Люди в зале дружно зааплодировали, высказывая свое почтение. В этот миг я решила, что не такая и плохая штука этикет. Не нужно думать, что сделать в том или ином случае, чтобы не оконфузиться. За тебя давно все решили и записали.
Затем свекор объявил начало представления придворных. После его слов ко мне потек ручеек людей, постепенно превратившийся в бурную реку. Первыми были герцоги империи с женами и детьми. Их было мало. И я даже некоторых запомнила. Потом были маркизы, их было уже больше. Графов, виконтов и баронов оказалось столько, что запомнить их всех оказалось нереально. Они постепенно слились в общую массу, которую я перестала различать.
Самой последней шла Надин. Бывшая любовница мужа правильно рассчитала, что лучше подождать и не толкаться. Говорят же, что лучше запоминается первый и последний. И так оно и было. Хотя ее я бы и в самой середине запомнила. Только ей об этом знать совершенно не обязательно. Она подошла с таким видом, словно это ей предстояло выйти замуж за Тая и стать императрицей, подобострастно улыбнулась и заговорила:
– Я рада приветствовать вас, ваше высочество на просторах Лирры. Пусть годы вашего правления осветятся солнечными днями, а небо над головой всегда будет голубым, – стандартные слова приветствия лились из ее уст, словно мед. Только этот мед казался мне совсем не сладким, а липким, как будто это была ловушка для мух. И ловили в нее меня. А она продолжала, лукаво улыбнувшись:
– Боги, конечно, за что-то вас наказали, дав мужа с физическими недостатками, – сказано было очень тихо, чтобы эти слова не достигли ни чьих ушей, кроме моих, – если вам понадобиться помощь, я всегда готова прийти на выручку.
Последняя фраза была произнесена уже более громко. Это была явная месть, только за что? За то, что женились не на ней? Но ее же саму перекосило, когда она увидела Тая! Я сверкнула в ответ глазами. Наверное, нужно было бы промолчать, но не вышло:
– Про какие физические недостатки выговорите, графиня? – я состроила удивленное лицо. – Мой будущий муж идеален во всем!
– Хочешь сказать, что любишь его искренне и беззаветно? – уже не стесняясь, громко уточнила соперница, с перекошенным лицом. Она явно не рассчитывала, что я вступлю с ней в полемику.
– Да, люблю, – усмехнулась ей в ответ. Потом обвела газами зал, зрители в котором замерли, ожидая моей реакции и боясь пошелохнуться. И решила, что вот он мой миг истины. Я выпрямила спину, вздернула подбородок и заговорила, уже громко, чтобы было слышно в каждом уголке:
– Уважаемые граждане Лирры! Я благодарна вам за то, то в вашей чудесной стране родился и вырос замечательный мужчина, мой будущий муж. И перед вашими лицами я не боюсь признаться в своих чувствах, – с этими словами я развернулась к Таю, – Тайгер Грозаманн, я люблю тебя. Это чувство пришло ко мне очень и очень давно, восемнадцать лет назад.
Зал недоуменно охнул. Такого срока не ожидал никто. А я продолжала: