— Нет, я серьезно! Что, если это действительно ты? Ты дружишь с нами много лет, постоянно вместе с нами играешь в покер. Ты был в отделе. Ты знаешь Лену, бывал у меня дома…
— Шура, посмотри на меня.
Я смотрю. Всклокоченные волосы. В правом ухе большая серьга. Красные, даже в темноте, глаза. Глубокие, словно реки, морщины. Десяток раз поломанный нос. Неровно остриженная борода. Рубашка в цветочек, вязаная жилетка. Большой нагрудный значок с Боярским. Гёба выглядит так, словно только что покинул фестиваль в Вудстоке и с минуты на минуту должен умереть от остановки сердца. Думаю, 25 июля 1980 года Высоцкий выглядел немногим лучше, чем сейчас Гёба. Нет, он, конечно, не может вести блог.
— Что там в последней главе?
— Я же говорил тебе — твои похороны. Ты, якобы, выпиваешь бутират, засыпаешь за рулем и вылетаешь на встречку. Из-за тебя погибают Лена и девочка. Никто не приезжает на твои похороны. Тебя хоронят в Риге. Слушай, может, это твой отец написал?
— Ты смеешься? За последние двадцать лет он ничего, кроме бутылки, в руках не держал.
— Мать?
— Исключено! Там та же история. Они пьют целыми днями.
— Ну не Лена же?
— Конечно, нет…
— Выходит, кто-то из парней?
— Выходит, что так…
— Слушай, дружище, а чего гадать-то? Поехали в ТАСС! Прямо сейчас! Все садятся играть в покер. Приедем, поиграем, объяснишь все парням и узнаешь!
— Действительно! Гениальный план! Браво, Гёба! Человек, который все это устроил, возьмет да и признается! Раньше не захотел, придумал все это говно, а теперь возьмет и признается…
— Тоже верно. Ну а ты замечал что-нибудь странное?
— Гёба, ты из какого детектива вылез? Что странное? Коллегу с гусиным пером в руке? Парня с печатной машинкой? Человека с бакенбардами? Нет, Гёб, ничего такого не замечал. Я вообще-то в отпуске был. Слушай, а ведь не сложно узнать
— Думаю, совсем не сложно.
— Поможешь мне?
— Да, постараюсь узнать.
— Хорошо, а теперь отвези меня, пожалуйста, в Останкино.
— В Останкино? Сейчас?
— Да.
— Зачем?
— Я машину там оставил.
Гёба кладет бутылку в карман водительской двери, выгоняет дым и дергает рычаг коробки передач. За окном трогается Кремль. Я улыбаюсь.
— Ты чего это сияешь?
— Вспомнил кое-что. Помнишь, несколько лет назад выбирали талисманы Олимпиады?
— Ну-у… было что-то такое, да…
— Это же очень смешная история. Я каждый раз, когда смотрю на Кремль, вспоминаю ее. Мне кажется, эта история отлично характеризует нашу страну. В общем, кто-то там у них решил устроить всенародное голосование, мол, вся страна сама выберет символов Олимпиады. Понятное дело — нам сразу отдали права на показ торжественного мероприятия. Ваня вел. Нас с Флюгером попросили написать подводки. Мы сразу поняли, что цену можно называть любую — они даже не торговались. В общем, ничего особенного. Обычный, никому не нужный сборный концерт. Доля 15–17. Никакой ответственности. Нас не очень-то напрягали, мы спокойно себе работали, но с какого-то времени поняли, что шеф ездит сюда, в здание за красной кирпичной стеной. Как позже выяснилось: на одном из совещаний он показал шефу всех шефов предполагаемых талисманов Олимпиады. Кто-то за столом додумался спросить: «А какой вам нравится?». Ну, царь всех царствующих и ткнул пальцем в звереныша, который ему понравился. Как ты понимаешь, с этого момента символ Олимпиады был выбран. Казалось бы, все очень просто, но через несколько дней, а быть может, за день до этого (я точно не знаю), талисманов показали правой руке шефа всех шефов, и тот вроде как ткнул пальцем в другого талисмана. Накладочка! Коллапс! Так у Олимпиады появился второй звереныш. Кто-то быстро сообразил, что если у Игр будет всего два талисмана — граждане поймут, что символы выбрал тандем, поэтому решили выбрать третьего. Так нарисовался последний, третий талисман. Ну а нам-то что? Мы с Флюгером сидим, пишем — нам же проще. Нам бы гонорары забрать и забыть поскорее — своих дел куча, Нино каждый день выносит мозг. В общем, мы халтурим, все вроде бы идет хорошо, но тут вдруг выясняется, что народ собирается голосовать иначе.
— В каком смысле иначе?
— Не так, как уже решено. Несколько радиостанций, не предполагая, что талисманы давно выбраны и утверждены, устроили опросы общественного мнения.
— Подстава!
