– Поспешим, пока светло, – скомандовал он. Открыл чемодан. Любопытная Катя увидела внутри маленькие датчики с дисплеями на рукоятке и длинными щупами.
Гектор забрал их все, оглядел проплешины, сверился в мобильном с фотографиями мест проб и начал аккуратно вонзать датчики в глину – по периметру вокруг кострища и рядом с участком под номером четыре, в отличие от всей остальной почвы густо заросшим осокой.
– Вышка сотовая близко, интернет стабильный, – объяснил он Кате по ходу эксперимента. – Если бы оказались не в Сети, программу мне бы пришлось вручную настраивать по показаниям датчиков. Та еще морока считывать и загружать. – Он извлек из рюкзака свой навороченный ноутбук, поставил диск, присланный вместе с чемоданом экспертом. – Чуть подождем. Программа сама по датчикам начнет анализ и нарисует картинку.
На экране ноутбука, который Гектор держал в руках, возникли первые данные. Цифры, проценты… затем сканированный общий план всего участка, охваченного датчиками. Гектор набрал на клавиатуре коды. Картинка стала меняться, вибрировать. Запульсировал красный круг – сначала широкий, но потом медленно сужающийся.
– Гек, тебя именно органика интересует, да? – осторожно поинтересовалась Катя. – Не калийная соль?
Гектор кивнул и вновь набрал коды на клавиатуре. Катя ощутила знакомый уже мандраж… Алый круг на экране явно стремился к двум… нет, к трем датчикам…
– Здесь, – Гектор указал на пятно травы-осоки, – в двух метрах от участка моей четвертой пробы.
Вместо круга на экране загорелся алый маркер и замигал. Гектор извлек из рюкзака мощный армейский фонарь и вручил Кате.
– Ты светлячок, – объявил он, распределяя роли. – А мы с Сеней – стройбат. – Гектор достал из кофра на молнии две увесистые саперные лопаты. – Ну, Сеня, кто быстрее выроет траншею, а?
Сердце Кати упало. Органика… могила террориста ибн Хаттаба и метод ее поиска… Неужели и здесь?! На месте той давней
Гектор мощно вогнал лопату в грунт и начал копать. Полосатик-Блистанов потешно поплевал в ладони и тоже… ковырнул лопатой раз, другой, третий.
– Глина – резина, – говорил он, постепенно втягиваясь в ритм.
Гектор снимал лопатой слой за слоем, не пытаясь сразу выкопать глубокую «траншею». Сначала осока, затем дерн, глина… спутанные корневища… снова глина… Закат догорал на небе, тлел, гас… Со стороны карьера ползли сумерки. Катя включила фонарь, освещая место раскопок. Пахло сыростью и мокрой землей. Внезапно лезвие лопаты Арсения Блистанова глухо ударилось обо что-то.
– Погоди, теперь архиосторожно. – Гектор достал из рюкзака две пары резиновых перчаток, протянул Блистанову и сам натянул, нагнулся и начал раскапывать тугую, неподатливую глину руками.
– Катеныш, посвети прямо сюда, – попросил он.
Катя направила фонарь и…
Черное, грязное…
Часть бедренной кости с суставом, лишенным плоти…
– Ох, мать моя, начальница! – ахнул Полосатик-Блистанов и отшатнулся.
Катя вдохнула – трупного запаха не ощущается. По-прежнему несет сыростью и… плесенью, а еще речной водой и тиной с берега. Гектор вновь взялся за лопату и показал Блистанову: бережно, легонько убираем верхние пласты, добираясь до…
В желтом пятне фонаря возник в земле остов – ребра, тоже лишенные плоти…
А затем Гектор уже снова руками раскопал черный череп с клочьями измазанных глиной волос…
– Труп похоронен лицом вниз, – произнес он хрипло. – Сеня, теперь совсем без нажима, а потом вообще лопату отставить.
В течение следующих сорока пяти минут они окончательно освободили от грунта все кости. Катя с содроганием созерцала скелет в его тайной могиле.
– Никаких следов одежды, даже сгнившей, – констатировал Гектор. – Человека похоронили совершенно голым. Давность смерти, судя по полному скелетированию и распаду связок и сухожилий… более десяти лет.
– Одиннадцать? – тихо уточнила Катя, вцепившись в фонарь.
– Двенадцать, пятнадцать, двадцать, тридцать. Навскидку не определить. Даже радиоуглеродный анализ останков при археологических раскопках имеет крупные погрешности. А у нас совсем «молодое захоронение» по меркам археологов, но давнее для криминалистов.
– Кто это такой, черт возьми?! – выпалил Полосатик-Блистанов, вонзая лопату в грунт. – Гектор Игоревич, кого мы откопали по вашим пробам?!
– Труп явно женский, – констатировал Гектор, глядя на череп с клочьями волос. – Видимых повреждений на затылке и на костях скелета я не вижу. Остальное за патологоанатомом. Мы не вправе здесь ничего сейчас трогать. И переворачивать тело.
– Гек, перед нами Ариадна Счастливцева, – произнесла Катя. – Мы ее нашли!
Гектор секунду созерцал могилу, затем кивнул:
– Мы с тобой к катеру. Сеня, твой пост здесь. Твоих коллег вызовет сюда капитан, быстрее дело обернется, чем все наши звонки в «112».
– Мы нашли Ариадну! Исчезнувшую! Пропавшую тогда без вести! – взволнованно твердила Катя, когда они скользили вниз по склону в темноте. – Гек! Глина здешняя на лопате и мотыге Елисеева… Отец и сын тогда не рыбачили! Они свершили ее тайные похороны!
В темноте Катя не видела выражения лица мужа.
