– Сначала я, – объявил он. – Сеня, заходишь внутрь строго по моей команде. Катя, ты – здесь. Отец, и ты дух переведи, запыхался.
– Колян Строчок – дурак честный, ему кулаками помахать да стулом по башке звездануть. А Карп – подлая душа, от него и заточки жди, и пера в бок, – предупредил Гектора бывший участковый. – Ну, Крутой, фас!
Гектор быстро пересек палисадник, лишь мельком глянул в низкое окошко и бесшумно поднялся на крыльцо. Внутри орали уже «Ботиночки он носит Нариман»![26]
Гектор двинул ногой в деревенскую дверь – она не просто слетела с петель, но преломилась в дощатой середине, а дверная коробка треснула. Грохот! Опилки! Пыль!
– Арсений, за мной! – крикнула Катя и, зацепившись курткой, неловко перелезла через низкий штакетник, устремляясь, вопреки наказу мужа, к голубому домишке с резными наличниками.
Внутри с внезапным и столь эффектным появлением на пороге Гектора – немая сцена. За столом с клеенкой, уставленным бутылками, – в ступоре трое: знакомый Гектору Карпов, щупленький Бурляй и огромный, под два метра, смахивающий одновременно на пещерного тролля и австралопитека с выдающейся челюстью и тяжелыми надбровьями, Колян Строчков. Все вдрызг пьяные.
– Ты кто? – Именно Колян первый опомнился от грома и шока. И поднялся во весь свой гигантский рост.
– Вали отсюда, – дружелюбно приказал ему Гектор. – Бурляй, ты тоже пошел на хрен! Карп, ау! Очнись. Марш ко мне.
– Ты Кто Такой Есть? – загремел Колян, хмуря низкий лоб австралопитека в усилии осознать случившееся.
– Чумовой из Москвы! И баба его! – крикнул Карпов, узрев за спиной Гектора на крыльце подоспевших Катю и Блистанова. – Колян, двинь ему в зубы. Пусть кровью умоется! Че они ко мне вяжутся?!
По его злобному, пьяному, истеричному тону Катя поняла: Карпов напуган вторжением. И… не только им, вдруг Милон Поклоныч прав? И убийство Улиты – его рук дело?
– Колян, отвали! – Гектор беспечно отмахнулся от пещерного тролля во плоти, словно от комара. – Ты ж пахарь, Колян! Сеятель здешний, кормилец! Рыпнешься – я тебя покалечу. Три месяца в гипсе – тебе оно надо, а? Уйди просто отсюда. – Гектор посторонился, открывая проход к двери, но… узрев на крыльце не вовремя появившихся Катю и Блистанова, моментально вновь преградил двигавшемуся к нему Коляну дорогу к отступлению.
– Я тебя …! Какого …! – хрипел матом Колян. – Мы дома у себя …! То есть… в гостях! А ты… Кто ты есть?!
Он махал кулаками, стремясь достать длинными, узловатыми дланями Гектора, отступившего на шаг, гибко, быстро уклоняющегося от ударов. Но Колян изловчился, вцепился пальцами в капюшон его худи, рванул и… силища медвежья! Плотная хлопковая ткань треснула, словно батист! Гектор повернулся – и… два его молниеносных удара: пяткой в колено Коляна и одним лишь указательным пальцем в ключицу.
Кукуйский пещерный тролль с воплем боли рухнул на пол.
– Он Ссстрочка зззавалил! – завизжал, заикаясь от страха, тощенький заполошный Бурляй. – Атас!
Он юркнул к двери, где стояли Катя и Блистанов. Гектор перепрыгнул через тело поверженного гиганта, поймал Бурляя за пояс мешковатых порток и, не желая даже на метр подпускать его к Кате, подхватил, легко поднял и… вышвырнул дрыгающую ногами и руками тушку в окно. Звон стекла… Визг…
– Че творишь?! – заорал затравленно Карпов. – Дом мне на… разгромил! Че я тебе сделал?!
– Догадайся. Улиту вспомни
– Сука! – выкрикнул Карп уже яростно. – Не подходи! Убью!
Щелк! В его руке блеснула финка с выкидным лезвием.
Гектор ударом ноги опрокинул стол набок, загораживая Карпову дорогу к двери и Кате, загоняя его в угол в буквальном смысле. Водочные бутылки, сковородка с салом, тарелки – все посыпалось на пол. Карпов в углу, вжимаясь спиной в стену, хаотично размахивал ножом, полосуя воздух. Гектор вспрыгнул, словно пантера, на ребро опрокинутого набок стола и выбил у него нож. Тот отлетел к двери.
– Сеня, не поднимай, просто придержи! – предупредил растерявшегося Полосатика-Блистанова Гектор.
Арсений, опередив Катю, наступил на нож. А Гектор ринулся прямо на Карпова, схватил его за шиворот, отбросил ногой тяжелый стол в сторону и выволок упирающегося, орущего на середину комнаты.
– Взял? – На крыльцо наконец-то взошел и Милонопоклонов, мудро державшийся во время схватки в тылу. – Карп, привет! Дышишь? А у меня для тебя гостинец!
И он, распространяя вокруг себя запах хлева, с торжествующим видом выхватил из кармана болоньевой куртки пластиковые стяжки – фактически наручники. Дернул к себе одну руку Карпова и вторую, обездвиженную ударом Гектора, просунул его кисти в стяжки и закрыл пластмассовый замок.
– Вот ты мне и опять попался, Карпуша! – объявил он с ликованием. – Словно в прежние наши с тобой времена!
