Один из основателей русской и советской антропологии Дмитрий Николаевич Анучин (его имя носит ныне Институт и Музей антропологии МГУ) писал в 1874 г., что малайское племя орангбирма считает своими прямыми предками обезьян: в «начале вещей» из горных лесов вышли две большие обезьяны унка-путе, потомки которых спустились на равнину и стали людьми. Похожие версии существуют в Африке, Тибете, Южной Америке. Индийские князья в Парбандере с гордостью выводили свой род от лангура ханумана, ставшего героем бессмертной «Рамаяны».
Таким образом, народы, которые непосредственно соприкасались с обезьянами и полуобезьянами, не только не испытывали неприязни к этим животным, но и освящали их.
Культура Древнего Египта оказала колоссальное воздействие на античный мир, где приматы, как сказано, были также популярны. Д. Н. Анучин со ссылкой на других авторов соообщал об обожествлении павианов в Риме, где они посвящались Меркурию — богу знаний. О причастности павианов к культам греков и римлян говорится в блестящих сатирах «Вольтера классической древности» (по Энгельсу) атеиста Лукиана, который писал, что гамадрил Тот отождествлялся с Гермесом (соответственно в Риме — с Меркурием) — богом скотоводства, торговли, вестником Зевса и... покровителем воров.
Вот какую сцену изобразил Лукиан в «Совете богов». Злоязычный Мом, которого считали доносчиком и не любили на Олимпе, получил все же разрешение Зевса высказаться. Конечно, он употребил эту возможность для обличения собратьев-богов. К стоявшему тут же Гермесу Мом обратился следующим образом: «Но ты, египтянин с песьей мордой (павиан ведь собакоголовый! — Э. Ф.), завернутый в полотно, ты кто таков, любезнейший, и каким образом ты хочешь быть богом — ведь ты же лаешь?..» Зевс в этой щекотливой ситуации хочет избежать скандала: «Да, правда, то, что ты говоришь о египтянах, — позор. Но все же, Мом, многое тут — символы, и не слишком ты смейся, раз не посвящен в мистерии». Кляузник Мом неумолим: «А-а, Зевс, нам нужны, оказывается, священные мистерии, чтобы узнать, что боги — это боги, а павианы — павианы...»
Все-таки Мом своего добился: в результате его обвинений было принято постановление, согласно которому всем богам предписывалось заполнить и предъявить, вероятно, одну из первых в истории цивилизаций анкет — «имена отца и матери, сведения, почему и как сделался богом, какой филы и кто товарищи по фратрии»*.
* Лукиан. Избранные атеистические произведения. М., Изд-во АН СССР, 1955, с. 113 — 116.
Есть сведения, что по мере приближения к нашей эре (период Римской империи) обезьяны стали фигурировать в литературе как объекты пародии, смеха, забавы. Появляется притча, что «рыси любимы Аполлоном, как сфинксы (обезьяны) — Дионисом». Намек на употребление вина обезьянами: Дионис — покровитель виноделия.
Итак, мы видим, что обезьяны известны и в ранней религии греков, и в так называемой олимпийской религии (которая сложилась в основном к концу VI в. до н. э.). Ироническое же отношение к обезьяне установлено лишь для сравнительно позднего античного времени, что в известной мере могло быть следствием соперничества антропоморфных богов Греции и Рима с египетским богом-павианом.
Но в любом случае обезьян хорошо знали в классическом мире. Об этом свидетельствуют сотни дошедших до нас памятников: барельефы, рукоятки, амулеты, печати, кулоны, амфоры, вазы, подносы, живопись и изделия из серебра, терракоты, бронзы с изображениями обезьян. Только в книге В. Мак-Дермотта собрано 605 фотографий таких находок! Запомним, что даже в сюжетах, где проскальзывает ироническое отношение к обезьяне (в позднее античное время), оно никогда не было враждебным.
Знаменитый древнегреческий певец легендарный Орфей постоянно изображался в окружении нескольких животных, в их числе была обезьяна. Последняя иногда пародирует Орфея, но пародия здесь дружеская, представленная языческим художником в виде веселой шутки. Вскоре, однако, обезьяна исчезнет из всех сюжетов, связанных с Орфеем... Даже когда старая картина будет копироваться, обезьяну заменят другим животным или человеком.
«Какой вал лег между золотым древним миром и Европой?» — спрашивал проницательный Юрий Олеша, говоря о том, что обезьяна, слухи о которой оборвались «вдруг после конца Рима... стала для Европы загадочным, почти бесовским существом»...
Римский медик Клавдий Гален, живший во II в. н. э. и сам изучавший анатомию обезьян, был последней звездой античной науки. После Галена к знаниям по обезьянам более чем за тысячу лет, собственно, ничего не добавилось.
