— Мы не лучше, — не согласился рахетиец. — В таких условиях ты очень быстро перестаёшь понимать, где добро, а где зло. Видишь везде только плохое, чужие страдания тебя больше не заботят, ведь они это заслужили. Мы пришли к ним учить, но всё случилось наоборот. Это нас научили, и, знаешь, мы очень быстро превзошли своих учителей.
Повисла очень тягостная тишина, прерываемая лишь каплями дождя, стучащими по крыше. Тукан не хотел, да и не стал давить. Хотя прекрасно понимал, что это не вся история. Только самая её «яркая» и «жизненная» часть. Но где-то там, за скобками рассказа, осталась Рахетия. Та самая, прячась от которой, Оулле и примкнул к ним. О которой упоминал ещё меньше, с ещё большим нежеланием.
Тут не требовалось быть философом, психологом или детективом. Если человек вернулся с войны, вернулся с травмой и позором, то, очутившись на другой войне, пускай даже игровой, с её травмами и позорами, это лишь усугубит проблему.
Так, молча, под аккомпанемент стука дождя, они и просидели над люком минут десять, размышляя каждый о своём. После чего встали, пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.
Щёлкнула, слегка взвизгнув, арбалетная тетива, затем с мимолётной задержкой раздалось ещё несколько подобных звуков. Устроившие засаду игроки распределились таким образом, чтобы стрелять всем вместе не с одного направления, а сразу с нескольких. Неплохо они подготовились и выбирая снаряды: те были зачарованы и усилены рунами. К тому же болтов в цель выпустили достаточно много. С запасом. С той практичной расчетливостью, что даже если бы две трети ушло «в молоко», оставшихся вполне хватило.
Подготовился к засаде и Киноварь. Будучи большим мастером по этой части, он прекрасно знал, что любая засада начиналась не с подозрительных ущелий или тёмной дороги, зажатой в тиски между лесом. Всё начиналось даже не в близлежащем поселении со странных вопросов в стиле «куда путь-то держите?», бегающих глазок у торговцев и просто внимательных взглядов. Засады начинались в момент публикации заказа на чью-то длинноухую голову.
Киноварь щедро платил за такого рода информацию и доплачивал сверху ещё больше, когда ему сообщали, что заказ кто-то принял. То, что на него объявили охоту, он знал, ещё не покинув Амбваланг. Как и то, кто именно и с какими целями. А вот нападения пришлось дожидаться довольно долго. Хотя не сказать, чтобы он особо скрывался.
Подобные засады — прибыльное дельце. После них всегда оставалась куча не самого плохого снаряжения, ездовые животные и даже не обналиченные чеки. Поэтому наёмник не очень-то спешил, давая всем и каждому достаточно времени устроить на него засаду. Таким образом, окупалось не только само путешествие, но и время на него и даже упущенная выгода.
Никуда не торопясь, Киноварь проделал уже половину пути до Озерграда, где рассчитывал получить информацию о Гадюкино, повстречав на пути три засады. Та, что находилась впереди, была четвёртой по счёту. Всё началось в небольшом городке с повышенного внимания к его персоне. Само нападение случилось, конечно, за пределами населённого пункта, в ущелье настолько банальном, насколько две близко расположенные скалы и петляющая между ними дорога вообще могли быть банальными.
Нападавшие затаились, конечно же, меж камней, в месте, которое невозможно миновать незамеченным. Откуда до следующего по дороге всадника — метров десять. То есть промазать в принципе невозможно. Даже без рун и зачарований. Никто и не промазал. Все восемь стрел угодили точно в эльфа с вечно нахальной ухмылкой, горящими глазами и длинными волосами цвета под стать нику.
— Иногда мне стыдно за вас, ребята. Вам же деньги за это платят, и немалые. Неужели так трудно постараться? Хоть один раз⁈
Не сразу нападавшие поняли, что голос идёт не от всадника на дороге, а дальше из ущелья, откуда он только что явился. Всадник же, пронзённый стрелами, покачнулся и свалился на землю, рассыпался по ней сеном, коим на самом деле и являлся. Только слегка-слегка замаскированным.
— Ну хоть коня не убили, уже спасибо, — оценил Киноварь.
Он неторопливо и абсолютно не скрываясь шёл по дороге, пиная перед собой камушек, вольготно закинув на плечо большущий двуручный меч с волнистым лезвием, на котором бликами играло заходящее солнце.
— Поэтому я и не работаю с гильдией Убийц. Как можно получать деньги от тех же людей, что платят кретинам вроде вас? — продолжал недоумевать наёмник.
Нападавшие выстрелили еще дважды — у них имелись запасные арбалеты. Это, конечно же, не произвело абсолютно никакого эффекта. И уж точно не впечатлило Киноварь. Он даже не снизошел до того, чтобы сделать вид, что уворачивается. Просто шёл как и прежде, разве что пинаемый камешек в определённый момент отлетел слишком далеко.
Вдруг наёмник остановился, заметив, что прямо над ним скала образовывала на удивление ровный участок. Этакий билборд, только на природный манер.
— Вот здесь, вашей кровью, — указал он, — я напишу: «Не нанимайте на дело идиотов».
